Книга Гнев Севера, страница 64 – Александр Мазин

— У тебя мало храбрецов? — поинтересовался Бургред.

— Мои храбрецы — нортумбрийцы, — ответил бывший король. — Их могут узнать.

Довод был существенный. Бургред задумался, потом уточнил:

— Это услуга?

Осберт кивнул. С кислой миной.

— Подумаю, что можно сделать, — воздержался от немедленного принятия решения мерсийский монарх. — А что там за история с норманном, которого Элла кинул в змеиную яму? Болтают, этот язычник — король данов?

— Врут, — махнул рукой Осберт. — Этот норманн — не настоящий король, а морской. У язычников всякий пират с парой парусов тут же объявляет себя королем. Забудь.

И Бургред забыл.

А зря.

Малоун зачерпнул шлемом воду и вылил на голову. Потом зачерпнул еще раз и напился.

Вода в заливе была пресная, но мутновата. Я бы такую некипяченой пить не стал, но англичанам пофиг.

— По этой дороге дойдем до устья, — сказал десятник, кивнув на тянувшийся вдоль залива тракт, который примерно через пару километров забирал к северу из-за болотистого берега. — Там городок есть. Передохнем пару дней, если ты, милорд, позволишь.

— Почему бы и нет, — ответил я, порадовав мое невеликое воинство, которому так и мечталось спустить заработанные во время нашей инспекции денежки.

Эх, искупаться бы… Но не поймут. Или поймут? Есть идея…

— Малоун, надо бы коней искупать.

Без восторга. Хотя лошадки явно не прочь. Мой Олень по колено в воду вошел.

— Баз, Хейл, на страже, — скомандовал я. И решительно потянул через голову кольчугу. Шлем и так уже три дня к седлу приторочен. Жарко.

Раздевшись сам, «раздел» Оленя. С ним у нас полное взаимопонимание, так что можно и без узды отпускать. Конь обрадованно пихнул меня мордой в ухо и, призывно заржав, вошел в воду. Наш маленький табунок последовал за ним. Олень — главный. Отличный жеребец. Не зря я его выкупил.

Хорошо! Вот так бы из воды и не вылезал. Так, а кто же это там, в кустиках?

С берега не видно, зато с воды очень отчетливо наблюдается человек. И судя по всему, он там не погадить присел.

В общем, ничего критичного. Скорее всего, кто-то из поселян обнаружил вооруженный отряд и теперь присматривается, прикидывая: чего от нас ждать.

Это нормально. Но неправильно.

Я выбрался на мелководье, жестом подозвал Хейла, поставил задачу, а сам вернулся в воду. Дабы не вызвать подозрений.

Хейл боец тертый. Ломиться в кустарник кабаном не стал. Двинулся не спеша, развязывая шнурок на штанах…

А через пару минут возня, вскрик… И вот он уже возвращается, волоча за волосы соглядатая.

Я вылез из воды. Одеваться не стал, только меч подхватил.

Соглядатай валялся на травку и, скосив глаза, наблюдал за наконечником Хейлова меча. В трех шагах от них валялся тесак-сикс. У моих бойцов такого не было, значит, он из арсенала соглядатая.

— Отрезать ему ухо? — предложил Хейл.

— Нет, не надо! — взвизгнул пленный. — Я все скажу!

— Пусть ухо пока останется при нем, — сказал я. И уже пленнику: — Рассказывай.

Собственно, ничего интересного он не рассказал. Некий господин предложил ему за нами последить. Почему ему? Потому что он посыльный. То есть профессиональный бегун на длинные дистанции. За любой лошадью угонится, если ее в галоп не пускать. А если в галоп, то потом все равно догонит. Дали соглядатаю аж три серебряные монеты. Авансом. За то, чтобы следил за нами и оставлял им всякие приметные знаки.