Книга Гнев Севера, страница 90 – Александр Мазин

— Братец! — Рык Медвежонка спугнул птиц с крыши и ограды. — Ха! Я так и знал, что ты выкарабкаешься!

Я очень хотел увидеть моих жен. И детишек. Но ехать из Роскилле домой и не заглянуть на подворье Рунгерд и Медвежонка… Они бы не поняли.

Я привычно растопырил локти, не позволив побратиму испробовать ребра на прочность.

Нелегкое дело. С каждым годом сын Сваре Медведя становился все массивнее. Теперь при взгляде на него мне сразу вспоминались те, из снов. Широколицые. Разве вот подбородок у моего брата был не скошен, а торчал как корабельный форштевень, да ростом он повыше тех минимум на локоть.

Из-за спины мужа выглянула Фрейдис. Законная супруга Медвежонка и по совместительству родная дочь объединителя будущей Норвегии Хальфдана Черного.

— Рада видеть тебя в здравии, Ульф-ярл.

— А я тебя, Хальфдандоттир! Вижу, вы с братом времени не теряли, — я указал на округлившийся животик.

— Мой муж меня любит, — Фрейдис слегка зарумянилась.

Они с Медвежонком — прекрасная пара. Любящая. Большая редкость в этом мире, где главное чувство — родовой прагматизм. Что выгодно роду, то и хорошо.

— А это кто с тобой? — перестав меня тискать, поинтересовался Свартхёвди, нацелив толстый палец на моих спутников.

— Мои новые хирдманы, — сообщил я. И тут же уточнил, вспомнив: — Наши новые хирдманы.

— Они не похожи на воинов Севера! — обвиняющим тоном заявил Медвежонок.

Малоун и Джорди напряглись.

После Рагнарсонов они не ждали от норманнских язычников ничего хорошего, а мой брат был как раз таким — типичным исчадием дьявола. Огромный, свирепый, весь в золоте и богопротивных татуировках.

А вот Хейлу все по барабану. Только зря он так пялится на Фрейдис. Медвежонок увидит — голову открутит. Хотя нет, не открутит. Он не против, чтобы ему завидовали.

— Посмотри на меня, Медвежонок! — проникновенно проговорил я.

— Ну посмотрел, и что?

— Ничего не заметил?

— Ты нездоров? — насторожился братец.

— Нет. Посмотри на меня еще раз и скажи: похож я на воина Севера?

— Еще как похож! — воскликнул Свартхёвди. — У тебя даже на сапогах вышивка сёлундская.

Черт. Я забыл, как нынче оценивают внешность.

— То есть если на них надеть такие же сапоги…

— Да не в сапогах дело! — отмахнулся Медвежонок. — У них на рожах написано, что они в штаны наложат, когда настоящие хирдманы…

— Не наложат, — сказал я. — Да, они немного осторожничают после того, как познакомились поближе с Рагнарсонами…

— С Рагнарсонами?

— Сигурд хотел пустить их вокруг столба, — сказал я.

— Хм… — Свартхёвди взглянул на англичан по-новому. — И почему не пустил? Не помню такого, чтобы Змееглазый хотел кого-то выпотрошить и не выпотрошил.

— Я попросил. Вернее, Ивар.

— Ивар — да, Ивара он слушает. А почему Сигурд решил их так почтить?

— А вот теперь главная новость, братец… — Я сделал интригующую паузу. — Мы привезли весть о смерти Рагнара Лотброка!

Медвежонок наклонил голову, поглядел исподлобья:

— Мы — это ты?

— Я и парочка несчастных нортумбрийских болванов…

— Ульф!

Рунгерд. Нет, время определенно не властно над матерью моей Гудрун. А по совместительству — матерью моего сына Хельгу. Только вот никто кроме нас не знает, что Хельгу не только названный сын, но и кровный.

Стоило ей меня обнять, и память тут же напомнила, как мы с ней…