Книга Земля предков, страница 51 – Александр Мазин

— Этому, что ли? – Парень показал на Стюрмира.

— Нет. Это Стюрмир. Один из воинов моего отца. Он – хороший воин, Стюрмир, но не лучший. Хотя и получше меня. По-вашему, он – гридень.

— А ты?

— А я, по-вашему, отрок считаюсь. У нас таких дренгами зовут.

— Отрок? – с сомнением проговорил парень. – А бронь откуда? И меч? Отец подарил?

Вихорёк засмеялся:

— Ты, Домаслав, глупости говоришь. У нас оружие не покупают, а сами берут. А если уж платят, то не серебром, а железом. Вот этим, – Вихорёк похлопал по ножнам. – Ну так что? Встанешь против меня честно или отдать тебя вот ему? – Кивок в сторону Стюрмира. – А чтоб думалось тебе легче, скажу правду: убивать он тебя не станет. Сразу не станет. Сначала выпытает, что ты знаешь, а потом, может, и убьет. Если добрый будет.

— Почему, если добрый? – Парень неплохо держался, страху воли не давал.

— Так ты сам его умолять будешь, чтоб добил, – сказал Вихорёк.

— Что ты там ему толкуешь? – вмешался Стюрмир. – Будете вы драться или нет?

— Я ему предложил договор, – сказал Вихорёк. – Если я его побеждаю, он будет служить моему отцу, если он меня – ты его отпустишь.

Стюрмир ухмыльнулся:

— Он совсем дурень? Если он тебя убьёт, твоя клятва умрёт с тобой, а я ему ничего не обещал.

— Это ты дурень, Стюрмир! – парировал Вихорёк. – Если думаешь, что этот сын бонда может меня победить.

— Сын бонда, значит? – ухмыльнулся Стюрмир. – Кто-то забыл, как два года назад овец пас?

— Кто-то помнит, что теперь его отец – твой хёвдинг! – отрезал Виги-Вихорёк. – Он не так уж плох, этот сын бонда. Ловок, храбр и удачлив. Ты глянь: дружки его мертвы, а он – живой.

— Это еще как посмотреть, – показал желтые зубы Стюрмир. – Дай его мне – и он быстро пожалеет о том, что не помер.

— Что он говорит? – забеспокоился отрок Водимира.

— Говорит: ты не хочешь со мной драться, так что нечего время терять. Хочет побыстрее прижечь тебе пятки. Он – нурман, а нурманам… Может, слыхал? Нурманам нравится резать да жечь. Они в этом большие искусники, и палачи у них в большом почете. Знаешь, почему? Потому что оказаться в руках палача – самое трудное испытание для воина. И чем палач искуснее, тем большее мужество может проявить тот, кто оказался у него в руках. О таких у нас, данов, песни поют хвалебные.

— Ты не похож на дана, – перебил Вихорька парень, косясь на Стюрмира. Не было у отрока желания доказывать свое мужество подобным образом, потому и постарался сменить тему. – И по-нашему говоришь хорошо.

— Моя мать – из словен, – пояснил Вихорёк.

— А отец, получается, из нурман?

— Стюрмир, похоже, прав, – вздохнул Вихорёк. – Ты не хочешь драться. Тогда…

— Хочу! – воскликнул Домаслав.

— Согласен на то, что я сказал?

— Да! Но…

— Да или нет?

— Я Водимиру в верности клялся, – буркнул Домаслав. – Драться с тобой я готов, но служить твоему отцу не буду. Не могу.

— Ладно, – сказал Вихорёк. – Слов уже довольно. Пусть говорит железо. Тови, дай мне свой щит… Ну, Домаслав Верный, – Вихорёк поймал брошенный щит и обнажил меч: – Попробуй меня убить!

Дважды повторять не пришлось. Отрок рванулся вперед, целя копьем в лицо. Не для того, чтоб достать (слишком далеко), а рассчитывая пугнуть, заставить прикрыться щитом и тогда уж ударить щитом в щит и опрокинуть уступающего ростом и весом противника.