Книга Сага о викинге, страница 231 – Александр Мазин

Толпа домочадцев покойного ярла заметно осмелела. С десяток крепких мужчин выдвинулись вперед, всем своим видом выражая готовность поддержать любое мое начинание. Что, собственно, и требовалось.

Я вновь упрятал меч в ножны и подошел к Гундё, по пути довольно грубо отпихнув Болтуна. Если бы он дернулся, я бы его прикончил. С удовольствием. Но он не дал мне повода.

— Не бойся, женщина! – сказал я экс-наложнице. – Твоих детей никто не обидит!

— Это не ее дети! Это сыновья Лодина-ярла!

Ух ты! Старая леди решила вставить свое слово. Может, зря я помешал Торду ее прикончить?

Я подошел к ней вплотную. Глаза в глаза. Молча. Ну-ну… Знакомое выражение лица. Только моя Рунгерд – в тысячу раз красивее.

— Ярла, – проговорил я так тихо, что слышала только она. – Но не твои. Слыхал, у тебя есть еще дочери, госпожа? Может, и внуки есть?

— Есть, – так же тихо ответила она.

— У твоего брата остались дети? – спросил я еще тише.

— Да, – чуть слышно.

— Мой друг убил твоего брата. Я заплачу верегельд. Ты примешь?

— Почему ты? Торд привел вас. Торд ответит за смерть!

Болтун услышал. Борода неплохо прячет гримасы, но эту я уловил.

«Дай срок, и я прикончу тебя, сука!» – отчетливо читалось на физиономии Торда.

— Торд! – рявкнул я. – Я хочу, чтобы всё оружие и доспехи убитых были с ними на костре! Ты понял? Если увижу, что кто-то взял хоть что-то – руку отрублю! Ясно? – и выразительно поглядел на присвоенный меч.

— Ясно, – буркнул Болтун.

Он уступил, но не сдался. Придется держать ухо востро. И бодрствовать хотя бы до тех пор, пока не очухается Каменный Волк.

Потом был пир. Невеселый. Радостной выглядела только Гундё: ей вернули детей.

Я восседал на почетном месте и делал вид, что пью. Краем глаза наблюдал за моими друзьями. Процесс релаксации шел нормально. По моим прикидкам, дедушка должен очнуться часиков через пять-шесть. Вдвоем нам будет намного легче.

Торд, поганец, тоже почти не пил. Делал вид. И сверлил меня ненавидящим взглядом. Вот сволочь неблагодарная. А я изучал физиономии своих сотрапезников в поисках того, кому мог бы доверять. И не находил. Немало было таких, кто не питал к Болтуну дружеских чувств. Однако сейчас был не тот случай, когда враг твоего врага становится другом. Это ведь мы со Свартхёвди и Стенульфом перебили их корешей. За такое здесь положено отвечать конкретно и лично. По-моему. Или на наемников вендетта не распространяется? Еще минус: все присутствующие друг с другом были хорошо знакомы. Когда был жив Лодин-ярл, они играли в одной команде. А мы были здесь чужаками.

Это очень правильно, что я назвал имя Хрёрека. Его знают во всей Дании. Надо полагать, знают и то, что мой ярл не прощает убийства своих людей.

Надо бы мне произнести тост за моих друзей. Это будет стратегически правильно.

Я встал. И произнес. Стараясь говорить нараспев, ритмично, как тут принято, я вкратце изложил историю недавней битвы. Упомянул, что мои друзья – любимцы самого Одина, поэтому каждый из них может запросто побить хоть двадцать врагов разом. В чем все присутствующие имели возможность убедиться. Далее я выдал фантастическую историю подвигов Медвежонка. Если ей верить, выходило так, что всеми своими победами Хрёрек-ярл обязан именно ему. Но это неудивительно, ведь… И тут я плавно перешел к родословной моего друга (я слышал ее так часто, что запомнил наизусть), особо остановившись на папе, Сваре Медведе, и маме – знаменитой на весь Сёлунд колдунье.