Онлайн книга «Сага о викинге»
|
— Тогда он точно смылся, – заметил я. — Я так не думаю. — Почему? Я попытался сообразить, что может подвигнуть раба на этакую самоотверженность. Допустим, соратники Эйвинда сочтут раба достаточно полезным, чтобы сохранить ему жизнь. И отправят на костер кого-нибудь еще… Все-таки я еще довольно слабо разбираюсь в психологии аборигенов средневековой Дании. Выяснилось, что сгореть в одном костре с господином – это не трагедия, а бонус. Ну как же! Хозяин-то отправится наверх, в Валхаллу. И его спутники по кремации – вместе с ним. Само собой, быть им там рабами, а не хозяевами посмертной жизни, но кто-то из классиков античности очень точно заметил, что лучше быть последним рабом на земле, чем королем в подземном мире Хель[96]. А тут даже и не на земле, а в Асгарде… — И что делать нам, если сюда заявятся сопалубники Эйвинда? – поинтересовался я. — Тогда, боюсь, моя дочь очень огорчится, потому что свадебный дар придется вернуть. — А велик ли дар? — Хватит, чтобы построить драккар на тридцать шесть румов! – Свартхёвди решил присоединиться к нашему разговору. – Его трэль удрал очень кстати. Как ты, мать, посмотришь на то, чтобы выставить красавчика на мороз: всё равно он не жилец. – Медвежонок ухмыльнулся. – Облегчим его страдания! — Нет! – отрезала Рунгерд. — Почему – нет? Кто сможет догадаться: то ли он сначала замерз, потом помер, то ли сначала помер, а потом замерз. А возвращать мы ничего не будем. Еще не хватало! Я уже послал Гнупа в Роскилле, к Ульфхаму Треске. Так что, мать, скоро у нас тут будут гости! — Ты должен был сначала сказать мне, сын, а уж потом действовать! – сердито бросила Рунгерд. – Я здесь хозяйка! — Выходит, матушка, я не могу пригласить сюда моих друзей? – вкрадчиво поинтересовался Свартхёвди. — Конечно, можешь! Но наш фюльк – не место для битвы! — Какая битва, матушка? Ты что? – Медвежонок обнял мать и потерся бородой о ее щеку. – Да мы с Ульфом вдвоем разгоним дюжину вестфолдингов! Так что дай-ка свое снотворное зелье моей сестрице, а как она заснет, мы с Черноголовым вынесем Харальдсона на свежий воздух. — Нет! – Рунгерд сердито отпихнула сына. – Я запрещаю! — Как скажешь! – Медвежонок подмигнул мне, и Рунгерд это заметила. — Я запрещаю! Слышите, вы оба! Ну-ка поклянитесь, что не причините ему вреда! Он – гость в нашем доме! Хочешь, чтобы боги от нас отвернулись? Свартхёвди пожал плечами. И поклялся. Я, естественно, тоже. Не так я воспитан, чтобы выносить на мороз беспомощного человека. Даже если это мой враг. На том диспут закончился, а мы отправились спать. К моему большому огорчению – порознь. Вернее, мы с Рунгерд – порознь. Медвежонок прихватил с собой девку из материных служанок и попользовался ею весьма активно. К счастью, недолго. Минут через десять они угомонились, и в доме стало относительно тихо. Достаточно тихо, чтобы я услышал всхлипывания Гудрун из клети, где лежал Эйвинд. Спать в таких условиях я не мог, поэтому натянул штаны и отправился к бдящей над раненым девушке. — Как боги допустили такое! – причитала Гудрун, прижимаясь ко мне. – Вот я смотрю на него: он такой красивый, такой сильный. Кажется, сейчас проснется, встанет и будет как прежде. Но ведь не встанет, да? Матушка сказала: если он не умрет, то всё равно останется калекой. Я не хочу быть женой калеки! Твоя удача оказалась сильней, чем у него. Ну так пусть бы он умер! Но зачем же его калечить? |