Книга Сага о викинге, страница 270 – Александр Мазин

— Давай не откладывай! Надо сыграть свадьбу до вика. А то убьют тебя – и даже сына не останется!

Подбодрил, ничего не скажешь.

— Да я не против… – промямлил я без особого энтузиазма.

Свартхёвди удивленно воззрился на меня. Он полагал, что я «чисто конкретно» влюблен в его сестричку.

— Эй! Побратим! Есть кто-то, о ком я не знаю? Ну-ка выкладывай!

И что мне сказать? Что его сестричка слишком меркантильна? Ну так это по его понятиям – достоинство, и немалое.

Или рассказать о моем романе с его матушкой? Держи карман шире!

— Так это… – проблеял я. – Свадебный дар…

Медвежонок решительно махнул рукой, отметая финансовые проблемы.

— Пусть будет так. Когда отец Эйвинда потребует обратно свадебный дар, ты его вернешь из собственных средств. А пока будем считать, что это и есть твой дар! – решительно заявил он.

— Не уверен, что твоя сестричка согласилась бы с таким раскладом, – заметил я, решив до времени помалкивать о том, что дар этот, собственно, уже вручен.

— Кого волнует ее согласие! – проворчал Свартхёвди. – Я – старший в семье!

С этим тезисом можно было бы поспорить, но я не стал.

— Ее согласие волнует меня!

— Братец! – Медвежонок облапил меня и обдал мощным пивным выхлопом. – Моя сестренка только о тебе и мечтает, с тех пор как тебя увидела!

— А как же Эйвинд?

Свартхёвди смутился, но – ненадолго.

— Ей лестно было бы выйти замуж за ярла и сына конунга! Вдобавок он был таким красавчиком, а ты – сущий урод. Но… – Медвежонок ухмыльнулся во всю пасть. – Любовь зла. И козлы этим пользуются.

Это была моя поговорка. Вернее, базовый вариант насчет «полюбишь и козла» принадлежал варягам. Причем в позитивном смысле: козел здесь – символ сексуальной мощи. Третий после жеребца и быка. Но мой вариант норманам тоже понравился.

— Хватит! – буркнул я. – Гудрун мне по нраву, но кто знает: буду ли я жив послезавтра.

— Это еще почему?

Я не стал скрывать: поведал про тролля. Или, как вариант, троллиху.

Честно говоря, я ожидал, что Медвежонок воспрянет и пожелает присоединиться к нам.

Не-а. Не воспрял. Отпустил пару грязных шуток насчет межвидового совокупления, а потом, уже серьезно, сообщил мне, что я – дурень.

— Ну зачем ты влез? Тебе что, великанша милей моей сестрички? Пусть бы Полбочки ее ублажал…

— С нами ведь твоя матушка идет, – напомнил я. – За нее ты не беспокоишься?

— С чего бы? Ей йотунша точно ничего не сделает. Она ж женщина, тем более – вёльва. Послушай, брат, мой совет: увидишь великаншу – беги со всех ног. От йотунши тебе не удрать, потому что бегаешь ты скверно. Однако Хегин бегает еще хуже. Глядишь, она его сцапает и за тобой гнаться не станет.

— Не пойдешь, значит? Боишься, что не справишься?

— Я – берсерк! – гордо заявил Медвежонок. – Но не дурак. Если увижу великана или, хуже того, великаншу, в драку без нужды не полезу. Убить йотуна можно. Ты да я да Стюрмир, пожалуй, сумели бы. Но за убитого великана придет мстить вся его родня.

И наступит день, когда ты уснешь на скамье в своем доме, а проснешься в йотуновом желудке. Слыхал историю про Гренделя, Пчелиного Волка^[100] и конунга Хродгара?

Я кивнул. Смотрел в свое время и кино, и анимашку.

— Так вот, Пчелиный Волк, он тоже был берсерком. И с йотуном Гренделем он справился. Но от мести Гренделевой родни это его не спасло. Так-то, старший братец! Расскажешь потом, хорошее ли пиво варит йотунша. А я пока попью твоего! – Хлопнул меня по спине и отправился уничтожать мой, вернее Хавчика, стратегический резерв спиртного.