Книга Сага о викинге, страница 340 – Александр Мазин

Пока часть воинства работала на ударной стройке, руководил которой лично Бьёрн, остальные (и мы в том числе) шарились по окрестностям. В первую очередь искали монастыри. И находили, что характерно.

Место, где стоял монастырь, нам выдали селяне. По собственной инициативе. Мол, не надо нас потрошить, люди недобрые, нечего с нас взять. А вот там, за леском, если по дорожке ехать да свернуть не вправо, а влево, имеется обитель святая. Вот у них, у монахов, всего вдоволь.

— А бабы есть? – спросил Стюрмир по-франкски. Ученость, значит, продемонстрировал.

Наши все уже во французском немного наловчились. На грабительский словарь лексикона хватит. Бабы входят в первый список. Викинги – они любвеобильные. Хотя при необходимости могут месяцами «поститься». А у меня вот с тягой к противоположному полу в последнее время какой-то спад. Как глаза закрою: не дивы прекрасные перед внутренним взором предстают, а кровавые сцены «пира победителей».

Но моих соратников кровь да кишки не напрягают. Они могут и похоть утолить, и кишки выпустить, и тут же, на труп присев, шмат полусырого мяса слопать. А чего? Тут кровь, там кровь… Дело привычное.

Черноногие пахари засмущались. Не рискнули соврать. Нету в монастыре баб.

Залопотали быстро-быстро, по-своему, так что даже я со второго на третье понимал. Но подключился Вихорёк и перетолмачил: мол, бабы есть, но такие некачественные, что благородным шевалье точно не понравятся.

С моей точки зрения, «качественных» женщин в среде местных поселян в принципе быть не могло. Замуж их выдавали чуть ли не в двенадцать лет, старухами они становились в тридцать. Плюс голод, болезни, изнурительная работа…

Но викинги менее придирчивы.

— А лучших баб небось в лесу спрятали? – поинтересовался Ульфхам Треска.

Судя по перепуганным рожам поселян, так оно и было.

— Хватит! – вмешался в допрос Хрёрек. – Ты, ты и ты! Покажете дорогу!

Не соврали землепашцы. Имелся монастырь. Небольшой, но пригожий. И в отличие от обители, которую мы брали вместе с Хальфданом, куда более доступный. Ограда хилая. Сам храм, правда, каменный, но к обороне не подготовленный. Слишком много дверей. Его обитатели, вероятно, посчитали, что враги в эти чащобы не доберутся, и не стали вкладываться в оборону. Исключительно мирный вид у обители. Поля вокруг, луга, коровки пасутся. Просто рай на земле…

В который вторглись аж три сотни чертей из пекла.

Сопротивления нам практически не оказали. Кому тут сопротивляться? Сотня с хвостиком монахов, раза в два больше обслуги да несколько мужиков с дубьем – при воротах.

Эти, как нас увидали, так тут же дубинки побросали – и дернули к лесу.

Дальше – грустно. Дальше – мясня.

Первый этап грабежа. Всё, что могло противиться, устранено. Покрошено в фарш. Деловитые викинги мечутся среди обезумевших от ужаса обитателей монастыря, прихватывая на что упадет глаз, безжалостно калеча церковные реликвии и мимоходом срубая тех, кому не повезло оказаться между разбойником и вожделенным трофеем. Впрочем, некоторые монахи бросались к реликвиям совершенно сознательно. Надеялись: Бог защитит. Ну да, конечно! Сотни других не защитил, а тебя – непременно.

Хряп! И расчлененное тело, в агонии, оползает на алтарь, а убийца, наступив умирающему на грудь, умело вышибает самоцветы из обрызганного кровью распятия.