Книга Сага о викинге, страница 387 – Александр Мазин

Крышка сундучка захлопнулась с глухим стуком.

Свет померк, и я бессильно обвис на цепях. Я снова был в объективной реальности. То есть – полном дерьме. И цепкие, украшенные кольцами пальчики епископа крепко держали меня за бороду. Темные глаза главного священнослужителя французской столицы вглядывались в меня так, словно у меня в зрачках пряталась невероятно ценная информация.

Я стойко выдержал этот взгляд.

Епископ отпустил мою аккуратно подстриженную по местной моде бородку.

— Беса в нем нет, – сообщил он совершенно будничным голосом. – И я уверен, что этот человек – не Жофруа де Мот. Остальное – дело королевского правосудия.

И торжественно удалился, оставив меня наблюдать, как его подручные собирают инвентарь и гасят свечи.

Вот ведь незадача. Меня, оказывается, принимали за одержимого. Интересно, почему?

А вот!

Слила меня Филиси. На исповеди. У них же, католиков, как… Если согрешил, то непременно надо покаяться. А Филиси согрешила. И неоднократно. Со мной, что характерно. И покаялась. Причем – с подробностями. Чем и заронила сомнения во мне сначала у собственного духовника, а потом и у его начальства.

Ко мне присматривались. И ждали. Мне ведь тоже было положено прийти и покаяться.

А я, понимаешь, все церковные ритуалы нахально игнорировал.

В Храм Божий ни разу после своего возвращения не зашел. Даже свечку не поставил за свое счастливое избавление от смерти.

Нет, хреновый из меня шпион! Очень хреновый…

Но всё это я узнал несколько позже. Когда меня приволокли на допрос. К королю.

Обстановка кардинально отличалась от первого раза. Дружеской беседой и не пахло. Пахло изощренными пытками.

Между мной и королем, за маленьким столиком, сидел монах, которому предстояло записывать мои ответы. По обе стороны короля – стражники. Обычные, не беллаторе. И еще трое мужиков, профессия которых угадывалась с первого взгляда, занимались привычной работой – готовили инструменты.

Вихорька не было. Не исключено, что его допрашивали отдельно.

— Где мой беллаторе?

Вот вопрос, который задал мне Карл.

Достойный человек. Я бы первым делом поинтересовался, кто я, и какого хрена здесь делаю.

— Погиб, – лаконично ответил я.

Теперь уже сам, потому что скрывать чудовищный акцент больше не было смысла.

— Как?

— Убит. Стрелой.

Я не стал уточнять, что на де Мота велась персональная охота. Пока мы висели, я успел выработать тактику обороны.

— Он умер легко, – уточнил я. – Другим повезло меньше.

— Ты говоришь правду?

Я пожал плечами:

— Зачем мне лгать?

Обстановка располагала к откровенности. Пыточный подвал со всеми нужными аксессуарами. Застарелый запах копоти, горелого мяса и крови. Чадящие факелы, угли в печи… На углях… Ну, сами понимаете.

Я изображал страх. Вернее, тщательно скрываемый страх. Не слишком сложная роль – в моем положении.

— Кто ты сам?

— Ирландец, – это слово я произнес по-английски.

Вряд ли кто-то в окружении короля говорил по-ирландски.

— Ты – викинг?

— Был с ними, – уклончиво ответил я. – Мой родич, Рыжий Лис, позвал меня… Он был нашим вождем… Я не знал тогда, каково это – быть викингом. Я ведь христианин…

Тут я, как мог, изобразил раскаяние и еще больший страх.

— Ты – христианин? – усомнился король.