Книга Сага о викинге, страница 39 – Александр Мазин

— Что-то не похож он на раритет, – сказал я, деликатно дав возможность продавцу сбавить цену.

— Рукоять новая, – не воспользовался паренек моей помощью. – Старая истлела. Сколько веков прошло!

Я взял клинок в руки. Ага, баланс тоже хромает. Ребята сделали точную копию средневекового образца, но вот беда: их металл оказался не таким плотным, как тот. А может, долы слишком глубокие выбрали…

— Веков, говоришь? – задумчиво проговорил я. – А узоры зачем вытравливали? Не слыхал я о такой средневековой технологии.

— Это не вытравлено! – попытался возражать молодой мошенник. – Это так ковали. Брали несколько…

— Заткнись, – сказал я невежливо и положил меч на прилавок.

Диспутировать я не собирался. Но меч был мне нужен. У меня имелась негласная договоренность с начальником нашей таможни: он пропускает все, что я везу, но один предмет оставляет себе. Точь-в-точь как в анекдоте об его коллеге, который, заглядывая в чужой чемодан, говорит владельцу: «Давайте, гражданин, определимся: что тут ваше, а что – мое».

К счастью, таможенный начальник разбирался в оружии как сорока в драгоценностях. Тащил самое блестящее. Эффектный «бастард» – самое то. Увидит – сразу слюну пустит.

— Значит, так, дорогой друг, – сказал я парню. – Или ты называешь настоящую цену – или я звоню в полицию.

У нас в России номер бы не прокатил. Но в цивилизованных странах, где полиция охраняет закон, а не ищет, где бабла по-легкому срубить, перспектива у парня была аховая.

— Тысяча, – пробормотал он упавшим голосом.

— Крон? – усмехнулся я.

— Имейте совесть, мистер!

Сошлись на восьмистах. Нормально. Думаю, паренек даже заработал пару сотен. Надо было ему лучше разбираться в людях. Не стал бы жулить, получил бы тысячу.

Однако уверяю вас: этот парнишка – исключение. Мои настоящие друзья и знакомые в Скандинавии – просто замечательные люди, честные, дружелюбные. Правда, большинство из них – либо фехтовальщики, либо оружейники. А самое главное – живут в двадцать первом веке, а не в махровом Средневековье.

Этот скандинав дружелюбным не был.

— Куда лезешь, трэль^[8]?

И попытался спихнуть меня обратно на мостки. Этого я позволить не мог.

Уклонившись от его клешни, перемахнул через борт и оказался на палубе. Здесь было людно. И все занимались своим делом. Однако, увидев постороннего, каждый счел своим долгом его сцапать.

Я не дался. Увернулся от пары-тройки ловцов и прорвался на корму, где очень солидный викинг беседовал с другим, еще более солидным.

— Выслушай меня, конунг! – крикнул я по-шведски.

Самый солидный махнул рукой. Золотые браслеты звякнули. Ловившие меня викинги остановились.

— Что ты хочешь?

— Хочу служить тебе!

— Дальше.

— Я умею мечом и копьем. Хорошо умею. Проверь!

— Почему ты… – последнего слова я не понял. Все же мои познания в шведском были весьма ограниченны. А та неизвестная сила, которая позаботилась, чтобы я понимал древнеславянский, не потрудилась сделать меня полиглотом.

— Прости, конунг. Я не понял.

— Я – не конунг, – викинг усмехнулся краем рта – правый ус слегка приподнялся. – Но – буду. Если Один прежде не заберет меня к себе.

Так он сказал или примерно так. Но общий смысл я уловил.

— Ты – словенин?

— Да.

— Я могу говорить на твоем языке, – сказал ярл. – Трувор!

Вперед выдвинулся плечистый викинг лет тридцати. Подбородок у него был выбрит, зато усы свешивались на добрых десять сантиметров. Серьезный человек. Я бы не хотел с таким поссориться.