Онлайн книга «Сага о викинге»
|
Мгновенный разворот… Нет, кузнец – не боец. Сидит с раззявленным ртом и – никакой агрессивности. Так, офицера – за ноги и внутрь. Гляди-ка, уже очухивается. Что ж, добавим к сломанному носу сломанную шею. Вот так, чисто и бескровно. Я подсел к кузнецу. Честный ремесленник затрясся: — Не убивайте меня, господин рыцарь! Богом молю, святой Девой Заступницей, у меня детки малые… Я взял браслет, надел на толстое волосатое запястье: — Сумеешь сам себя приковать – будешь жить. Сумел. Вот что значит – профессионал. Пока кузнец ковал, я переодевался. Мне ведь одно исподнее оставили. Хорошо, наряд офицера пришелся мне почти впору, только в плечах тесноват. И нагрудник не сошелся. Ну да можно и без нагрудника. Куда больше меня огорчил его меч: плохо откованная, кое-как закаленная железяка. Разлетится от любого серьезного удара. Переодели и Вихорька: в костюмчик того стражника, которому я клещи в мозг вогнал. Вид у паренька стал – как у конкретного рэпера. Кузнец завершил свой труд. Я отобрал у него инструменты, проверил качество работы… И аккуратно тюкнул труженика по макушке. Пусть часок-другой отдохнет. А то еще орать станет с перепугу, людей переполошит. Толстая дверь и засов снаружи. Очень правильная конструкция. Осмотр коридора… Чисто. Бодрая ругань унавоженного стражника никого не побеспокоила. А могла бы… Вон, слева огонек теплится. Кроме нашей двери, в коридоре имелось еще штук двадцать. Но если кто-то ждал от меня широкого жеста – освобождения узников, то он глубоко разочаровался. Плевать мне на тех, кого заточило сюда местное правосудие. Тем более что в личную королевскую темницу не попадают за украденные штаны или неуплаченный долг. Кто и за что должен сидеть – это внутреннее дело самих франков. Главное, чтобы таким сидельцем не стал я или кто-то из моих друзей. Для кого наше появление было сюрпризом, так это для «отдыхающей смены». Но и они повели себя тихо. Сначала моя одежка сбила с толку, потом – повреждения, несовместимые с жизнью. Впрочем, убил я только двоих. Третьего, жалкое существо бомжеватого вида, пощадил. Оставил для беседы. Для начала мы с Вихорьком покушали более-менее нормальной пищи, а кое-что даже упаковали впрок. Потом я занялся пленником. «Бомж» оказался местным золотарем. И поведал нам пренеприятнейшую новость: двери узлища заперты до утра. Снаружи. Выход – только по пропускам. С королевской подписью и печатью. Увы! У нас таких не было. Ждать утра и стражников-сменщиков как-то не хотелось. — А есть другой выход? – поинтересовался я. Оказалось, да. Выход имеется. Но, как бы это пообтекаемее выразиться… Малость дурнопахнущий. С нижних уровней темницы открывался доступ в катакомбы. Чрево Парижа… Что-то такое я уже слыхал. В школе. Но почему-то думал, что эта клоака возникла значительно позже девятого века. «Бомж» охотно проводил нас к заветной дверце. Хорошей такой, крепкой, с двойным засовом. Открыли. Из тьмы густо потянуло дерьмом и падалью. Но виднелись и ступени, уводящие вниз… Я глянул на «бомжа» как раз в тот момент, когда «бомж» глянул на засов. Очень выразительно. Мол, мышка в норку, дверца – щелк… А норка-то и не мышкина! — Что там внизу? – спросил я. – Крысы, другая пакость? Всё хорошо, заверил «бомж». Никаких проблем. А что пахнет плохо, так это только вначале. Мы, вишь, сюда всякие отходы сбрасываем. А бывает, и покойничков. А как пройдете загаженное место, так сразу и счастье наступит. Тепло, сухо, уютно… А глазки опять – стрель! В сторону засова. |