Книга Тень серого дома, страница 52 – Галина Ивина

Эрн выглядел виноватым. Из-за его прозрачности это слабо прослеживалось, но Клим хорошо разбирался в мимике друга.

— Прости. Память призрака – как решетка. С трудом вспоминаю важные моменты из своей жизни.

Клим провел ладонью по голове, зачесывая назад намокшие волосы.

— Неважно… – пробормотал он. – Все равно Август сорвался и пытался меня задушить.

— Думаю, он сейчас жалеет о содеянном.

Клим вспомнил про отца Эрна. Интересно, он знает о том, что случилось? Он собирался задать этот вопрос другу, но тот успел исчезнуть.

— Отлично, – буркнул Клим. – В очередной раз я испортил ему настроение. И при этом даже не рассказал про отца.

Климу не спалось. После изучения справочника он засел за прочтение дневника Чудкова и периодически тревожно косился на окно. Те подозрительные типы ушли вскоре после того, как он выключил свет. Своим уходом они подтвердили, что следили именно за ним.

Он пожалел, что рассорился с «психами». Сейчас бы ему пригодилась их помощь. Вместе проще разгадывать загадки и сбегать от потенциальных убийц.

Только ведь это не он устроил безобразие на детской площадке. Он терпел Августа и сотрудничал с ним, но последняя его выходка была слишком серьезной. К тому же из-за него из справочника выпала одна или несколько карточек. Клим сильно сомневался, что потерял только буньипа. Его в тот момент душили – и он не следил за справочником.

Он провел пальцами по горлу, вспоминая неприятный момент, и погрузился в чтение. Чудков оправдывал свою фамилию и писал о странных событиях. Его дневник начинался записью, датированной 1888 годом:

«Всем кажется это безумным, но я точно знаю, что мифологические создания так же реальны, как и люди. Чтобы доказать это, я решил собрать о них достоверную информацию… Я создал справочник, где записывал все упоминания о необычных существах, которых находил в разных книгах. И я обнаружил интересную особенность. Монстры, записанные в справочнике, оживают и подчиняются мне – истинному хозяину. Я могу выпустить их с особым поручением, но всегда могу вернуть назад. Их притягивает справочник, словно он служит им домом».

Несколько дней в дневнике не было записано ничего ценного. Одни сплошные жалобы ученого, в прогрессивную идею которого никто не верил. Все смеялись, когда он утверждал, что способен подарить человечеству бессмертие.

— Кажется, этот Чудков никому не нравился, – сделал вывод Клим.

Наконец он нашел что-то посущественней. Чудков писал про то, что научился создавать собственного монстра из двух мертвецов. Он связывал их общим сознанием, чтобы они работали в паре и помогали ему в дальнейших опытах. Самым удобным было то, что «рабочий материал» с легкостью обновлялся. Сумасшедший ученый назвал их «Брок и Пит».

Когда Клим прочитал эти имена, дневник чуть не выпал из его рук. Именно этими именами звали друг друга громилы! Но разве это возможно? Современный Франкенштейн… Тогда неудивительно, что они внушают страх и неприязнь. Это ведь оживленные мертвецы!

Кое-как свыкнувшись с неожиданным открытием, Клим улегся на кровати, вытянул здоровую руку над головой и вернулся к чтению дневника. Следующая запись была сделана резким и жестким почерком:

«Монстры собраны и подчиняются мне, все карточки зарисованы. Я чувствую, что этого количества достаточно. Они питают меня своей злостью. Теперь в моих силах перевернуть мир. Для меня человеческая жизнь ничего не значит. Я могу повелевать огромными пространствами. Например, сделать так, чтобы любой город на планете исчез с лица Земли. Больше никто не посмеется надо мной. Я заставлю людей меня бояться и докажу им, что бессмертие возможно. Я создам карточку со своим изображением, чтобы спрятаться в справочнике и получить всю силу, всю мощь моих монстров…»