Книга Материя. Том 1, страница 176 – Константин Соловьев

Один из братьев Боссьер, ворочавший застрявшим в глазнице шлема гарпуном, наконец смог вытащить оружие.

— Tout va bien. Mort^[155]! – буркнул он, с отвращением глядя на стекающую на пол зловонную массу, похожую на испорченное масло с темными сгустками сгнившего жира.

— Comme un poisson-chat mort^[156]! – отозвался второй, тот, что бродил вокруг распростертого тела, сплевывая и что-то ворча себе под нос.

— Tout à fait raison, messieurs. Et pendant très, très longtemps^[157].

Лэйд не сразу понял, кто из братьев это сказал. И только мгновением позже, заметив посеревшие, остановившиеся глаза обоих Боссьер, вдруг понял: их рты оставались закрыты. Это сказали не они. Это…

Тот, что стоял с перепачканным гарпуном – Анри? Рене-Эмиль? – шевельнул губами, будто намереваясь издать какой-то звук. Может, еще один боевой клич. Может, предостерегающий крик. Но не успел ничего.

Потому что лапа Бредбедла, лежавшая на полу, точно мертвая стальная змея, хлестнула его поперек живота, вышибая дыхание. Гарпун, которым он попытался было прикрыться в последний миг, хрустнул, разламываясь пополам, точно тонкий щегольской стек, а вместе с ним хрустнули и его руки, вывернувшись под неестественным углом.

— Боюсь, вы разочаровали меня, джентльмены.

* * *

Охотник с переломанными руками, чье имя Лэйд так и не успел узнать, выронил свое некогда грозное оружие, сделавшееся бесполезным. Наверно, удар повредил его легкие или грудную клетку, потому что он не мог издать ни звука. Лишь беззвучно открывал и закрывал рот, что в сочетании с выпученными глазами производило жутковатое и вместе с тем забавное впечатление – будто он пытался изобразить рыбу. Когти Бредбедла разомкнулись с сухим металлическим звуком, а потом сомкнулись на его подбородке, раздавив вместе с ключицами и кадыком, превратив нижнюю часть его лица в однообразное булькающее месиво.

Монстр поднялся на ноги легко и почти изящно для существа таких габаритов и форм. Его неуклюжесть исчезла без следа, стальные сочленения работали почти беззвучно, и только потеки густой илистой жижи из прорех в броне немного портили впечатление.

— Вы в самом деле уповали на физическую силу? Так банально, так неизобретательно… – Его глухой лязгающий голос внезапно показался Лэйду вкрадчивым, почти мелодичным, – Нет, сама по себе сила – хорошая штука, особенно если природа щедро наградила тебя ею, но обратите внимание, как жалок становится тот, кто привык на нее уповать, едва только она обернется против него! Как хрупок и уязвим! Не правда ли, похоже на насекомое, сжатое в пальцах?

Он вздернул трепыхающегося человека в воздух, легко, как пушинку. Тот сучил ногами, захлебываясь кровью, переломанные руки бессмысленно дергались. Лэйд надеялся на то, что сознание уже вытеснено из умирающего тела болью и это лишь агония, но, к своему ужасу, увидел глаза Боссьера – широко раскрытые, будто кричащие, сделавшиеся похожими на треснувшие алые самоцветы.

Бредбедл с хрустом вмял его в стену. Удар выглядел небрежным, но сила, вложенная в него, была чудовищной, стократ большей, чем требовалось для того, чтобы вытряхнуть из этой изувеченной человеческой оболочки тлеющие в ней остатки жизни. Бедняга превратился в подобие раздавленного комара – ком бесформенной плоти с торчащими из нее лопнувшими костьми.