Книга Материя. Том 1, страница 4 – Константин Соловьев

Лэйд на всякий случай мысленно досчитал до десяти.

— Значит, вы хотите угостить ваших брауни чаем? – уточнил он спокойно. – Что ж, весьма благоразумно с вашей стороны. Как говорит мистер Хиггс, ничто так не способствует добрым отношениям, как чашечка ароматного чая с имбирными сдобными булочками. И здесь он, несомненно, прав.

Миссис Гаррисон подняла на него удивленный взгляд миндально-желтых глаз.

— Кто такой этот мистер Хиггс? – осведомилась она. – Он живет на Хейвуд-стрит?

Где-то за большой никелированной кассой негромко фыркнула Сэнди.

— Едва ли этот джентльмен когда-нибудь посещал остров. Мистер Чабб… То есть мистер Лайвстоун имеет в виду сэра Бартоломью Хиггса, автора «Большой поваренной книги Хиггса». У мистера Лайвстоуна очень трепетные чувства к этой книге.

Лэйд бросил в ее сторону нарочито сердитый взгляд.

— Побольше уважения, мисс Прайс! В мире, в котором нам с вами посчастливилось жить, существуют лишь две книги, заслуживающие самого искреннего почитания и достойные того, чтоб всякий британец держал их подле себя. Это Библия и «Большая поваренная книга Хиггса». Одна из них – всеобъемлющий душеспасительный труд, содержащий все необходимое человеку для духовного развития и совершенствования. Другая же… Что ж, в Библии тоже встречается несколько неплохих притч…

В другой день Сэнди не замедлила бы вступить в пикировку, у нее были свои счеты с мистером Хиггсом, но сейчас она явно обнаружила тему поинтереснее.

— У нас есть очень хороший кимун, это китайский красный сорт. Душистый, пахнет фиалками, но он из дорогих, шиллинг за унцию. Наверно, это чересчур для… для ваших… гостей, да?

Миссис Гаррисон поджала тонкие морщинистые губы, что могло изображать улыбку.

— Все в порядке, это меня не разорит, Сэнди, милочка. Кроме того, я чувствую необходимость задобрить их. Вы даже не представляете, до чего эти малютки обидчивые!

Лэйд ощутил некоторое облегчение: по крайней мере, разговор выворачивал на вполне твердую почву, которая была ему отчасти знакома. Вновь взявшись за совок, он безошибочно определил нужный сундук среди прочих и распахнул крышку.

— Обидчивы, а? Никогда бы не подумал!

Миссис Гаррисон горестно вздохнула.

— Иногда с ними бывает так непросто! Честно говоря, я сама виновата, не проследила за Эсси. Это моя камеристка – Эсси. В прошлый четверг я попросила ее оставить на ночь крынку со свежими сливками в кухне, как мы обычно делаем на протяжении последних тридцати лет. Брауни очень любят сливки, мистер Лайвстоун. Даже больше, чем сливовый пудинг или крекеры. Надо лишь помнить, что сливки непременно должны быть свежими. У них очень чуткое обоняние, просто очень чуткое!

Лэйд привычно сделал из вощеной бумаги сверток и стал аккуратно ссыпать в него чай.

— Вот как, – нейтрально заметил он, – что ж, если вы так говорите, должно быть, так оно и есть.

— Представляете себе мое смущение, когда утром крынка оказалась разбита вдребезги, а вместе с ней – по меньшей мере дюжина тарелок!

— Могу себе вообразить. Значит, это сделали брауни?

Миссис Гаррисон убежденно кивнула.

— Ну разумеется. Больше и некому. Эта старая дурочка Эсси ошиблась и положила в крынку прокисшие сливки! Представляете? Неудивительно, что брауни пришли в негодование! Кислые сливки!