Книга Бандит. Шёлк и сталь. Хочу тебя, страница 3 – Рия Уллу

— Пожалуйста… – прошептала я, но это уже не было просьбой остановиться. Это был стон отчаяния от собственной слабости.

Он поднял голову, его глаза встретились с моими. Он видел. Видел мой страх, моё предательское возбуждение.

— Пожалуйста… что, Риса? – теперь его губы были в сантиметре от моих. – Пожалуйста, продолжай?

Я не ответила. Не могла. Я закрыла глаза, чувствуя, как краска заливает лицо красным. Его рука отпустила грудь, скользнула по моему животу, ниже, к краю трусиков. Пальцы зацепили резинку. Я замерла.

— Смотри на меня, – приказал он.

Я открыла глаза. Он посмотрел прямо в них и резко стянул белье, отбросив его в сторону.

— Теперь… – прошептал он, его голос стал густым, как патока. Он забрался на кровать, которая чуть прогнулась под его весом и оказался между моих дрожащих ног. Он слегка раздвинул их – настолько, насколько могли позволить верёвки. – …я покажу тебе, ещё одно искусство.

И прежде чем я успела осознать, его язык – горячий, влажный, невероятно точный – коснулся меня там, где ещё никто и никогда не касался.

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Значение имён:

Риса – шёлковая ткань.

Север – строгий, суровый.

Риса

Я вскрикнула, выгибаясь дугой, каждый мускул спины и живота напрягся до предела. Удар наслаждения был настолько сильным, острым, что граничил с настоящей болью.

«Нет! Остановись! Ты не должна так реагировать на него!» – кричал разум. Но тело взвыло от восторга, требуя большего.

Он продолжал. Его язык двигался с хирургической точностью и знанием – путь от напряжённого, гиперчувствительного клитора вниз, там, где кожа была нежнейшей, и обратно. Точечное, почти болезненное давление кончиком языка прямо на капюшон, заставило меня вздрогнуть и застонать.

Затем широкая, влажная плоскость, скользящая по всей длине раскрытых, пульсирующих половых губ, собирая влагу, намеренно медленно, невыносимо. Это была не ласка. Это была пытка экстазом.

Я попыталась вырваться – но верёвки лишь натянулись на коже бёдер, запястий, живота, напоминая о своей силе и моей беспомощности. Пыталась сжать ноги, защитить уязвимое место – но тугие петли у коленей и лодыжек не дали, оставив меня распахнутой, доступной.

Я не желала этого. Но желала. Я не хотела этого. Но хотела.

И каждое движение его языка и губ – то быстрые касания, то долгие, надавливающие круги вокруг клитора, то глубокое, проникающее погружение внутрь – вырывали из меня громкие, чувственные стоны, полные невероятного удовольствия и стыда.

Возбуждение захлёстывало, неконтролируемое, неумолимое.

В какой-то момент, его зубы ощутимо впились в нежную кожу внутренней поверхности бедра, заставляя меня чуть прийти в себя. И одновременно его ладонь легла на лобок, мягко, но твердо распахивая меня ещё шире, открывая всё сокровенное для его властного рта.

— Кончай, Риса, – приказал он. Его голос вибрировал прямо там, заставляя меня содрогнуться всем телом. Татуированные пальцы впились в мои бедра. – Сейчас. Покажи мне, какой ты можешь быть. Отдайся этому ощущению полностью.

Воля исчезла. Волна накатила с такой сокрушительной силой, что мир взорвался ослепительным белым светом. Я закричала – долго, дико, первобытно, в животном, нежеланном, но абсолютно неудержимом оргазме.

Тело выгнулось, натягивая верёвки до предела, оставляя ими алые полосы на коже, бедра судорожно бились в его железной хватке. Это было предательство самой себя. Это было… невыносимо прекрасно.