Онлайн книга «Порочные пожарные для булочки»
|
Рядом приземляется грузный мужчина, от которого за версту разит дешевым табаком. Невольно вжимаюсь в кресло, мечтая оказаться подальше. Но в панику впасть не успеваю. Ведь почти над ухом раздается знакомый низкий баритон: — Слушай, мужик, не поменяемся местами? Просто у меня очень плохое зрение, а я забыл очки. Чего? Хлопаю ресницами, не понимая, зачем Платон вдруг прерывает свидание и хочет подсесть ко мне. — Что он делает? — шепчу Глаше, чувствуя Платона совсем рядом. — А ты как думаешь? — хихикает она. — К тебе поближе быть хочет. Тем временем мужик рядом задумывается. — Это правда! — слышу голос блондинки, все еще пытаясь невозмутимо играть в игнор. — Мой брат почти слепой! Тут как раз два места! Пожалуйста! Вот на нее толстячок реагирует: — Ладно, — соглашается и встает. Кресло издает предсмертный скрип. — Спасибо, — я прямо чувствую торжество победителя в голосе Платона. Он плюхается рядом. — Привет, булочка, — обдает меня дыханием, от которого вся кожа покрывается мурашками, — давно не виделись, правда? — Зачем ты сел сюда? — сухо спрашиваю. — Тебе не кажется, что неуместно уделять внимание мне, когда рядом… красивая девушка? Глаша еле сдерживает хохот. Вся аж краснеет. Ууу! Предательница! Зло зыркаю на нее. — Сестренка как-нибудь переживет, — издает смешок Платон, затем едва заметно целует меня за ухом, — я рад, что мы тут вместе… булочка моя… Тело вспыхивает сразу. Внутри растекается жгучее удовольствие, оседающее между ног. Низ живота начинает сладко тянуть, а в голову лезут воспоминания, как вчера и сегодня этот мужчина был во мне… во всех смыслах… Начинается фильм. Только вот мое предательское сердце отбивает бешеный ритм в груди и норовит оттуда выпрыгнуть. А тело и вовсе сходит с ума. Мне совершенно плевать, что там говорит Зефиркина, и что на экране какой-то маньяк бегает за героями. Все мое естество настроено на Платона рядом. — Лада… — слышу томный шепот, и огромная рука ложится мне на бедро. Сглатываю ком в горле. Боже! — Хватит! — шиплю, убирая ладонь Платона, но при соприкосновении наших тел внутри начинают порхать бабочки. Да еще так активно! — Тебе же нравится, — мурчит этот паразит мне на ухо, окончательно выбивая почву из-под ног, — зачем ты сопротивляешься, милая? Прекрати! Остановись! Я же влюблюсь в тебя, сволочь ты! — Мне нужно в уборную, — шепчу Глаше, резко вскакиваю. Стараюсь не смотреть на ухмыляющееся лицо Платона в полумраке. — Пропусти меня… Пытаясь пробраться мимо него к выходу, я оказываюсь в ловушке. Платон даже не думает отодвинуть свои длинные ноги, вынуждая меня практически сесть к нему на колени. Его ладони по-хозяйски накрывают мои ягодицы, удерживая в этом постыдном и сладком плену. Кто-то в зале начинает шипеть. Я вылетаю в проход и несусь к выходу. Лицо пылает, в голове хаос. Только бы добежать, только бы он не пошел за мной! В коридоре пусто и тихо. Слышен только стук моих каблуков. Прислоняюсь спиной к холодной стене возле туалета, перевожу дух. И тут, в этой внезапной тишине в голову врывается мысль, от которой становится еще страшнее: «А любила ли я вообще Славика?» Ведь то, что я чувствую сейчас… Сердце колотится так, что больно дышать… Это совсем другое! Ярко, сильно… лишает воли! Сворачиваю к уборной. Захожу. |