Книга Порочные пожарные для булочки, страница 44 – Бетти Алая

— Ну что ж… малышка, — Тоша ухмыляется, — тебе пора спать, день был нервным. А мы поедем…

— Куда?

— Нужно решить одну проблемку. Ничего такого… — он нежно меня целует, — отдыхай и ни о чем не думай.

Платон направляется к выходу из палаты. Ник целует меня и разворачивается.

— Вы ведь знаете, — произношу ему вслед, — кто это сделал?

Он не отпирается.

— Да. Наши ребята из дознания только что закончили смотреть записи с камер, — Ник сжимает телефон чуть крепче. — Поджигатель — идиот. Даже не додумался надеть маску…

Молчу. Боюсь задать самый главный вопрос. Но Ник словно читает мои мысли.

— Ты его знаешь, — тихо говорит.

И у меня внутри все обрывается…

Платон

— Сука! — громко хлопаю дверью машины, плюхаюсь на пассажирское сиденье, откидываюсь. Лада. Моя булочка разбита. Уничтожена. Ее пекарню сожгли. Вместе с частичкой ее души.

— Понимаю, — Ник спокойнее меня все это воспринимает. Хотя я уверен: друг просто держит эмоции при себе. А я не могу! Я в ярости! В бешенстве. И сейчас готов на страшное…

— Она так плакала, — провожу по лицу руками, — не могу этого выносить.

— Главное, мы рядом, — Ник разворачивается ко мне, и в его глазах я вижу глубокие эмоции. Да, он спокоен и держит себя в руках. Но в глубине его взгляда такая буря, что на миг мне становится страшно.

Я достаю мобильный.

Десять минут назад мне пришло сообщение от хорошего друга из МЧС. Их спецы просмотрели видео у пекарни. И увидели поджигателя. Вернее, поджигательницу и ее подельника.

— Тебе нужно остыть, Платон, — Ник аккуратно пристегивается, — сам понимаешь, что самосуд мы не можем допустить.

— Почему? — рычу. — Да, женщин я не бью, но ее бывшему мудаку ребра все пересчитаю.

— И сядешь в тюрьму. Думай головой! — Ник впервые за долгие годы повышает на меня голос. — А не эмоциями. Ладе еще не хватало передачки тебе носить.

Но я так зол, господи! Готов разнести к чертовой матери все вокруг.

Однако друг прав. Лада и так разбита. Сяду и сильнее расстрою свою булочку.

— Надеюсь, ты меня понял. А сейчас поехали, — напряженно произносит Ник. — Что-то мне подсказывает, что они долго в городе не задержатся. Не настолько же они тупы, чтобы просто пить чай после поджога. МЧС работает хорошо, так что…

— Думаешь, сбегут?

— Попробуют так точно. Наши пока там все бумажки оформят, мы как раз успеем их перехватить и поболтать.

Выезжаем с парковки больницы. Сердце сжимается от одной мысли, что Лада там одна в своих мыслях.

— Не хочу оставлять ее. Она такая беззащитная там, — вздыхаю.

Ник сжимает руль. Костяшки его пальцев белеют, желваки ходят ходуном.

— Мы все исправим.

— Как? Пекарня сгорела, даже если мы построим ей новую, то это будет уже не то. Вещи, созданные кровью и потом, терять особенно тяжело.

— Я хочу жениться на Ладе, — заявляет Ник. К горлу подкатывает ком.

Да, я не ревную булочку к другу, но свадьба — это совсем другой уровень. Отчего-то его слова, как удар в солнечное сплетение.

— Зачем ты мне это говоришь? — глухо спрашиваю.

— Хочу, чтобы ты знал. Знаю, как сильно ты любишь Ладу. Но моей дочери нужна мама, Тох. Поэтому я прошу тебя уступить.

Уступить. Слово режет слух.

Но я смотрю на друга и вижу не соперника, а человека, который, как и я, готов ради этой женщины на всё.