Книга Французский поцелуй, страница 9 – Таша Эвер

— Я понимаю, — сказал он. — Я не прошу тебя выбирать. Я не прошу тебя уходить от него. Я просто хочу, чтобы ты была со мной столько, сколько ты сможешь.

— А если я не смогу дать тебе всё, что ты заслуживаешь?

— Alexandrine, — он поднёс мою руку к губам и поцеловал. — Ты уже дала мне больше, чем кто-либо за последние три года. Просто будь со мной. Когда сможешь. Как сможешь. Я согласен ждать. Я согласен делить тебя с ним. Я согласен на всё, лишь бы ты была в моей жизни.

Я смотрела на него, на этого мужчину, и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я не знала, что будет дальше. Не знала, к чему это приведёт. Но я знала одно: я не хочу его терять снова.

Мишель встал, обошёл стол, подошёл ко мне, взял за руку и сказал:

— Подари мне танец.

Я встала, и он повёл меня в танце — медленно, почти невесомо, под тихую французскую мелодию, которая лилась из скрытых где-то под потолком динамиков. В зале не было никого — только мы, свечи, хрустальные люстры и наши тени на каменных стенах. Он держал меня за талию, я положила руки ему на плечи, и мы двигались в такт музыке, глядя друг другу в глаза. Потом он наклонился и поцеловал меня — сначала нежно, едва касаясь губами, потом глубже, настойчивее, и его руки сжали мою талию крепче, притягивая к себе. Я отвечала, чувствуя, как его язык скользит в мой рот, как его дыхание смешивается с моим. Он оторвался от моих губ и прошептал мне в самое ухо:

— Поедем ко мне, Alexandrine. Пожалуйста. Я не хочу тебя отпускать.

Я застонала, чувствуя, как его руки бродят по моей спине, сжимают ягодицы, прижимают меня к нему. Я хотела его. Я хотела поехать с ним куда угодно, хоть на край света. Но я знала, что не могу. Меня ждали дома. И я простонала ему в губы:

— Мишель... я не могу. Мне нужно домой. Меня ждут.

Он на секунду замер, прижавшись лбом к моему лбу. А потом взял меня за руку и молча повёл через пустой зал, через коридор, в свой кабинет. Он закрыл дверь, прижал меня к ней спиной и, глядя мне прямо в глаза, потянул вниз молнию на моём платье. Красное платье скользнуло вниз и упало к моим ногам. Я осталась в белье, но и оно не задержалось на мне долго. Он засунул руку мне в трусы и начал трогать меня.

— Ещё хотя бы полчаса, — прошептал он, зарываясь лицом в мою шею. — Останься со мной ещё на полчаса. Я так долго тебя не видел, Alexandrine. Я так долго тебя ждал.

Я не ответила — я только застонала, чувствуя, как его пальцы трогали меня между ног, раздвигают мои губки, как один палец входит в меня, потом второй, как он начал трахать меня ими — сильно, ритмично, — а его большой палец давил на клитор. Я текла по его руке, я стонала, я подавалась ему навстречу, вцепившись в его плечи.

— Я хочу тебя, — прошептала я. — Пожалуйста, Мишель.

Я сама расстегнула его ширинку, достала его член — твёрдый, горячий — и опустилась перед ним на колени. Взяла его в рот. Я сосала его, чувствуя, как он запускает пальцы в мои волосы, как его дыхание становится громче, как он шепчет моё имя. Я старалась для него так, как не старалась ни для кого и никогда. Я хотела, чтобы он запомнил этот минет навсегда. Чтобы каждый раз, когда он будет думать обо мне, он вспоминал мои губы на своём члене.

Прошёл месяц. Целый месяц, наполненный встречами, которые я считала минутами, оправданиями, которые я придумывала на ходу, и ложью, которая становилась всё более привычной. За окнами уже уверенно стоял октябрь — серый, промозглый, с ледяным ветром, который задувал в щели окон и заставлял москвичей кутаться в пуховики и шарфы. По утрам лужи покрывались тонкой коркой льда, а по вечерам город тонул в тумане, который делал фонари размытыми и далёкими, как мои собственные мысли. Я научилась балансировать между двумя жизнями, между двумя мужчинами, между утренним кофе и вечерними поцелуями. Я перестала удивляться своей способности врать и перестала чувствовать вину — и это, наверное, было самым страшным из всего. Утро началось как обычно. Будильник прозвенел в семь, и я, ещё сонная, потянулась к телефону, чтобы его отключить. Мой iPhone, который Андрей подарил мне на прошлый день рождения, тускло светился в полумраке спальни. На экране — время, погода, ни одного сообщения от Мишеля. Я выдохнула с облегчением и разочарованием одновременно. Андрей уже не спал — он лежал рядом и смотрел на меня.— Доброе утро, — прошептал он.— Доброе, — я улыбнулась.Его рука привычно легла на моё бедро, скользнула выше, задирая рубашку. Шёлковая пижама нежно-персикового цвета — я купила её в ЦУМе за одиннадцать тысяч рублей, когда поняла, что в нашей постели стало слишком скучно, и хотела добавить хоть каплю страсти. Андрей тогда заметил и сказал: «Красивая», — и поцеловал меня между лопаток. Это было частью нашего распорядка, такой же привычной, как утренний кофе. Он поцеловал меня в шею, потом в губы, и я ответила — без страсти, но с нежностью. Мы занимались любовью молча, без слов, без стонов, просто потому что так было всегда. Его руки были тёплыми, но без той лихорадочной горячности, которую я чувствовала с Мишелем. Его дыхание — ровное, спокойное, без той хрипоты, от которой у меня подкашивались колени. Он кончил, поцеловал меня в губы и сказал:— Люблю тебя. Пойду варить кофе.— Я скоро, — сказала я.Он встал и ушёл на кухню, а я осталась лежать. Всё было хорошо. Всё было правильно. Но где-то глубоко внутри, в том самом месте, где прячутся самые тёмные желания, я чувствовала, что мне этого мало. Что я хочу большего. Что я хочу, чтобы меня брали, а не просто любили. Я закрыла глаза на мгновение, и передо мной всплыло его лицо — Мишеля. Его глаза — тёмно-карие, почти чёрные, с золотистыми крапинками, которые я разглядела только при свете свечей. Его улыбка — чуть насмешливая, лицо с лёгкой небритостью, которая делала его похожим на пирата. Его голос, который шептал «Alexandrine» с таким акцентом, что у меня внутри всё переворачивалось. И я поняла, что утро прошло так же, как и все предыдущие, но я уже не была той женщиной, которая была счастлива просто от того, что её любят. Я стала той, кто ищет большего. И это пугало меня больше, чем ложь. Днём я сидела в своём офисе — небольшом кабинете, который я арендовала для встреч с клиентами, — и просматривала каталоги тканей для нового проекта, когда телефон завибрировал.