Книга Принц ненависти, страница 103 – Джаггер Коул

Задрав её бёдра высоко, я пожираю её киску ртом, облизывая каждый дюйм и опуская ладонь, чтобы снова и снова шлёпать её по заднице. Роза задыхается, стонет и извивается, всё её тело напрягается и сжимается.

— Когда мы войдём туда, принцесса, — стону я в её киску. — Ты будешь идти на дрожащих, блять, ногах, без единого сомнения, чья ты собственность.

— Ты... ты ублюдок, — задыхается она, даже когда стонет от удовольствия от моего языка, скользящего между клитором и задницей. — Ты не владеешь мной...

— Продолжай себе это говорить.

Я всасываю её клитор, двигая членом между её бёдер и снова шлёпая её по заднице.

И затем она взрывается для меня.

Её влага заливает мой язык, её крики удовольствия испытывают на прочность звукоизоляцию. Её тело извивается и корчится, нетерпеливо прижимаясь к моему рту, пока я больше не могу терпеть.

Три дня без ее вкуса. Три дня воздержания от просмотра её на камерах. А теперь чувствовать и пробовать её на вкус на моём языке.

Это слишком.

Со стоном я кусаю её за задницу и запрокидываю голову. Мои бедра двигаются вверх, вгоняя мой член между ее кремовых бедер, когда набухшая, липкая головка проталкивается между ее губ. Мои яйца сжимаются, и с рёвом я начинаю кончать.

Моя горячая сперма брызжет толстыми белыми струями по её коже, стекая по бёдрам, заднице и голой киске, пока она не покрыта мной.

Помечена моей спермой.

Машина останавливается.

— Сэр, — говорит Вентворт по интеркому. — Мы на месте.

Я усмехаюсь, когда Роза сползает с моих колен, её лицо ярко-красное, пока я спокойно убираю член обратно в штаны и застёгиваю молнию. Я позволяю ей пару секунд растерянно оглядываться, прежде чем прочищаю горло и говорю.

— Да?

— Есть... мне нужно... — Она разворачивается ко мне, её лицо горит от смущения, но и от остаточного желания. — Мне нужна салфетка или что-то, чтобы... чтобы...

— Чтобы что?

Её губы сжимаются, глаза умоляют, щёки становятся багровыми.

— Оливер...

— Для чего, Роза, — тихо рычу я, обхватывая её лицо и притягивая ближе.

— Я... — она тяжело сглатывает. — Для твоей спермы.

— Зачем, Роза? Где моя сперма?

Она всхлипывает.

Она, блять, всхлипывает, и я почти снова достаю член и трахаю её прямо здесь и сейчас.

— Везде на мне, — мягко стонет она. — Везде на моей... моей...

— Скажи это.

Она вздрагивает.

— На моей киске.

— Хорошая девочка.

Она дрожит.

— У меня нет салфетки или платка для тебя, Роза.

Её лицо падает. — Но я... я не могу войти туда с... с... Оливер!

— Конечно, ты можешь войти туда с моей спермой на киске и заднице, без трусиков.

Я наклоняюсь, и мои губы касаются её уха, когда я шепчу.

— Тебе просто лучше идти очень осторожно.

На мгновение я почти говорю двум мужчинам и женщине, которые входят в лифт вместе с нами в вестибюле Henley and Marsden, подождать следующего. Но они явно не люди Атласа, и когда один из них, узнав меня, несколько раз переводит взгляд с моего лица и быстро отводит глаза, рявкать на них — плохая идея.

Я не появлялся на публике два года, и я бы предпочёл не привлекать лишнего внимания к моему сегодняшнему выходу. Если я просто отвернусь и проигнорирую их, есть шанс, что его друзья скажут «нет, конечно, это не мог быть Оливер Принц, не глупи» позже. Если я откушу ему голову, это будет очевидно.