Книга Принц ненависти, страница 146 – Джаггер Коул

А он просто становится каким-то надутым, ещё более мрачным и рычащим. Что, должна сказать, безумно привлекательно.

Я люблю, что эта часть его никогда не уходила.

Лекарство, которое доктор Рид синтезировал той ночью с помощью данных секвенирования генов с восстановленного жёсткого диска, сработало. Болезнь Таркова-Тимоса у Оливера эффективно нейтрализована.

На самом деле, он вкладывает деньги в перезапуск Nanosplice Biotech под новым названием, с доктором Ридом во главе. Он не ошибался: на планете сегодня живёт буквально только один другой человек с болезнью Таркова-Тимоса — молодая женщина в Пакистане по имени Иман, и Оливер, очевидно, передал ей лекарство.

Прибыли от лекарства от болезни, о которой никто не слышал, практически нет.

Но оказывается, та же технология секвенирования генов может применяться ко многому другому. И по мнению Оливера — и нашему общему мнению, на самом деле — дело не в деньгах.

У нас их больше, чем мы знаем, что с ними делать. Больше, чем мы могли бы потратить за сотню жизней.

Так что новая компания будет сосредоточена на бесплатном лечении неизлечимого и переосмыслении запатентованных лекарств от других болезней, которые сейчас стоят целое состояние, и сделает их тоже бесплатными.

Как я и сказала, дело не в деньгах.

И Big Pharma ненавидит нас.

Нам всё равно.

— Тебе нужно помочь Вентворту с...

— Со вставками для стола, да. Я уже сделал. Что-то ещё, дорогая?

Люсиль сверлит его взглядом.

— Нахал, — бормочет она, поворачиваясь обратно к плите.

Я поворачиваюсь и грожу ему пальцем.

— Эй, будь добр.

— Я всегда добрый...

Я фыркаю.

— К тебе, — заканчивает он, скользя рукой по моему бедру.

Я краснею, отталкивая его руку, когда смотрю на Люсиль.

— Эм, алло?

— Это твоя собственная вина. Перестань быть такой, блять, соблазнительной.

Я закатываю глаза, оглядывая свой «соблазнительный» наряд из джинсовых шорт, мешковатой толстовки и фартука, все в муке.

— О, месье нравится мой сексуальный вид? — мурлыкаю я с отвратительной попыткой изобразить чувственный французский акцент.

— Банально, но это выглядело бы ещё сексуальнее на полу, когда ты скачешь на...

— Я могу притворяться, что не слышу, только до определённого предела, спасибо большое! — взвизгивает Люсиль из другого конца комнаты.

Святой Иисусе, забери меня сейчас.

Я стону, надеясь провалиться сквозь пол, моё лицо становится пунцовым. Оливер просто усмехается.

— Просто проверял, не подслушиваешь ли ты, Люсиль!

— Можешь играть в «Письма Пентхауса» где-нибудь в другом месте, — ворчит она. — И одевайтесь! Они скоро приедут!

Я бросаю взгляд на время и морщусь.

Чёрт.

— Люсиль, я...

Я с отчаянием смотрю на свою жалкую корку для тарта и жидкую начинку.

Она ухмыляется мне: — О, оставь. Ты почти закончила. Я доделаю.

Я приподнимаюсь на цыпочки и нежно целую Оливера: — Я пойду одеваться. Поднимешься?

— Через секунду. Мне нужно закончить кое-что внизу с Вентвортом.

— Хорошо. — Затем я бегу по лестнице в нашу комнату.

Я взволнована. Наши гости сегодня вечером — сестра Кармен, которую я не видела целую вечность, Адриан Кросс, его жена Селеста и их дети-подростки, близнецы Ронан и Симон.

Но человек, которого я, кажется, больше всего жду — и с которым впервые встречусь лично, хотя мы много разговаривали по телефону — моя сводная сестра Наоми. Кора, другая моя сводная сестра, не приезжает, и мы особо не общались с тех пор, как я впервые связалась с ними. Но, по словам Наоми — и практически всех, кто её знает — я многое не теряю.