Книга Принц ненависти, страница 23 – Джаггер Коул

— Что я хотела сказать, — чопорно говорит она, — так это то, что, чёрт возьми, происходит с пленниками в доме, Оливер?

— Понятия не имею, о чём ты.

Губы Люсиль сжимаются, её седые брови глубоко хмурятся.

— Оливер, я не глухая.

— Ну, дай пару лет. Дойдёшь.

Я колко улыбаюсь, пытаясь пройти мимо неё. Но, к бешенству, она переступает, снова вставая у меня на пути.

— Я вижу, ты в настроении, и я вижу, ты пил, Оливер.

Она сверлит меня взглядом.

Я вздыхаю: — Вентворт, полагаю?

— Ты имеешь в виду, не он ли разболтал о грёбаной тюрьме, которую ты устроил в северной башне?

Моя бровь резко взлетает.

— Что ж, как бы мне ни хотелось подставить его, нет. Тебя выдал пленник, который только что вылетел из северной башни, выглядя так, будто за ним гнался сам дьявол.

Я довольно улыбаюсь.

— Он обоссался? Скажи, что он обоссался.

Она закатывает глаза.

— Что бы это ни было, ты зашёл слишком далеко.

— Когда мне понадобится выговор, Люсиль, — холодно рявкаю я, — я буду знать, где тебя найти: на кухне, где тебе и место.

Она поджимает губы, мрачно глядя на меня.

Ладно, это было уже за гранью, даже для меня. Я ворчу, поднося руку к переносице.

— Скажем так, это не то, о чём тебе стоит беспокоиться.

Люсиль упирается кулаками в широкие бёдра, сужая глаза в том вызывающем взгляде, который позволителен только ей.

— Видишь, вот где ты ошибаешься, Олли.

Я хмурюсь: — Прости?

Люсиль может многое позволить себе со мной, потому что она практически вырастила меня, и она почти как бабушка, которой у меня никогда не было, или мать, которой у меня почти не было. Но сейчас она сильно перегибает палку, разговаривая со мной так.

— Если хочешь играть в свои маленькие школьные игры с деловыми партнёрами, это твоё дело. Хотя я никогда не пойму, почему вы, мужики, всегда устраиваете эти идиотские соревнования, кто больше.

Я кривлюсь.

— Сделай одолжение и никогда больше не произноси это слово при мне.

Она вздыхает: — Мне плевать на мужчину, который только что выбежал отсюда. Не понравился он мне. Похож на скользкого засранца...

— Можешь рассчитывать на хорошую рождественскую премию за эти слова.

Она закатывает глаза.

— Но меня волнует девушка, которая всё ещё наверху.

Моё лицо темнеет.

— Думаю, мы уже это обсуждали. Не. Твоё. Дело.

Люсиль холодно смеётся.

— Ты правда думаешь, что меня не должно волновать, что ты держишь ребёнка в той башне?!

— Она явно не ребёнок.

— Оливер Принц! — возмущается Люсиль, тыча пальцем мне в лицо.

— Это сложно, — цежу я сквозь стиснутые зубы, мрачно хмурясь. — И, насколько вежливо я могу это сказать, это далеко выше твоей зарплаты.

— Человеческое достоинство не выше моей зарплаты!

— Оставь это. — Я предупреждаю.

— Или что?! — парирует она. — Ты уволишь меня?!

— Не искушай, — бормочу я.

— Ты вообще знаешь, как пользоваться тостером? Стиральной машиной?

Я сверлю её взглядом: — Уверен, разберусь.

— Кто она?

Мой гнев вспыхивает.

— Оставь, Люсиль.

Моя экономка сверлит меня ответным взглядом, снова упираясь кулаками в бёдра и поджимая губы, прежде чем сменить тактику.

— Она останется с нами надолго?

— Если у того скулящего мелкого говнюка, которого ты видела выбегающим, есть хоть капля ума, нет. Ненадолго.

— Но достаточно, чтобы провести ночь?

Определённо.

— Вероятно, — хмыкаю я.