Книга Принц ненависти, страница 70 – Джаггер Коул

Раньше мне было страшно как пленнице. Но каким-то образом сейчас это ещё страшнее. Не потому, что я боюсь, что он вернётся за добавкой.

А потому, что я на самом деле взволнована возможностью, что он вернётся.

Что я тоже могу хотеть большего.

Я боюсь не его.

Я боюсь себя.

Я боюсь, что меня может привлекать монстр.

И я боюсь, что мне всегда будет этого мало.

Со стоном я тяжело падаю на спину, мышцы подёргиваются, грудь блестит от пота, всё тело кричит от только что перенесённой тренировки.

Я всегда был в относительно хорошей форме. Но, думаю, по мере того как тьма внутри меня росла, росло и стремление оттачивать своё тело. Перестраивать его, кирпичик за кирпичиком.

Возможно, это тщетная попытка заточить монстра внутри. Будто каждый удар в тени или поднятый вес укрепляет клетку. Будто наращивание мышц превратит их в железные прутья, способные сдерживать черноту и тьму.

Даже если я знаю, что это безнадёжно.

Однажды я больше не смогу сдерживать тьму. Однажды, когда я сорвусь, и чёрно-красный туман окрасит мои глаза и душу, я уже никогда не вернусь.

Эта мысль оседает и киснет в моём желудке, омрачая настроение. Я сажусь и смотрю в окно спальни на разросшиеся, запущенные розы за ним.

Хмурясь, я поднимаюсь на ноги, поворачивая шею, и беру телефон с прикроватного столика. Я нажимаю номер Пола.

— Оливер! Доброе утро!

Я стискиваю зубы, открывая ящик тумбочки. К чёрту его фальшивую, пластмассовую, солнечную личность. Даже сейчас, со всем происходящим? Правда? Чушь.

— Где мы, блять, с твоим заданием, Пол?

Он прочищает горло.

— Всё хорошо, Оливер. Я близок.

— Мне плевать, насколько ты близок. У тебя есть то, что мне нужно или нет?

Долгая пауза. Слишком долгая.

— Значит, нет? — опасно шиплю я.

Он нервно смеётся.

— Нет, нет, это почти. Я встречаюсь с хакером, с которым связался, сегодня. И я почти уверен, что он сможет...

— Стоп, — рычу я, зубами разрывая упаковку чистой иглы и втыкая её в резиновую мембрану флакона. Я набираю двадцать миллилитров и пальцем выбиваю пузырьки воздуха.

— Сделай это, Пол.

— Конечно, Оливер. Конечно.

Пауза, и я жду, что он спросит о Розе.

Дай мне хоть что-то, — думаю я про себя. Дай мне хоть каплю отцовского инстинкта.

Но ничего.

— Что-то ещё, Оливер?

Я отвожу взгляд, качая головой. Невероятно.

— Нет.

Я вешаю трубку, бросая телефон на кровать, затем сгибаю руку и подношу иглу к вене.

Это не спасает мне жизнь, это просто оттягивает неизбежное. Время идёт, и оно не ждёт никого, тем более меня.

Я быстро принимаю душ, изо всех сил игнорируя пульсирующую, твёрдую эрекцию между ног, которая не проходит уже десять часов — с тех пор, как я пировал на её губах.

Я быстро вытираюсь, одеваюсь в джинсы и футболку и собираюсь спуститься перекусить, когда останавливаюсь и смотрю на телефон.

Я не впервые думаю позвонить ему. Но когда мой взгляд падает на пустые флаконы и использованные шприцы на тумбочке, мои губы сжимаются.

Моё время действительно на исходе. Я не могу тратить его на танцы с Полом.

Схватив телефон, я выхожу на балкон с видом на разрушенные розовые сады и набираю номер. Он звонит дважды, прежде чем Орен отвечает.

— Оливер Принц, — бормочет он своим холодным, расчётливым тоном. — Давно не слышались.

Вот и всё. Никаких «сочувствую твоей потере». Никаких соболезнований или сантиментов. Даже если у него нет шансов не знать о событиях последних лет, включая пожар и смерть Джейкоба.