Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 28 – Дана Блэк

— Нет, Арс, не здесь... — я снова вспыхнула под его взглядом. Представила, как он сейчас снимет брюки и возьмет меня прямо тут, на этой лавке, и затихшие волны удовольствия заплескались внутри.

— Почему не здесь? — он взял меня за подбородок и лицо к себе притянул.

Секунду в глаза смотрел и поцеловал в губы. Развартно, сочно, требовательно, в голове у меня все поплыло...

И тут распахнулась дверь.

В лицо ударил яркий свет фонарика.

И гаркнул голос сторожа:

— Это что тут такое? Поганцы, а ну, зачем забрались в теплицу?

Боже, какой позор!

Я соскочила с лавки так резко, что чуть не подвернула лодыжку. Волосы растрёпаны, платье оправлено кое-как, между ног — пульсирующее тепло, которое я не могла унять.

Господи, вот это стыд!

Сторож стоял в дверях теплицы. Низенький, пузатый, в старой куртке и растоптанных башмаках. Он усмехался, обнажая щербатые зубы, и смотрел на нас масляными глазками.

— О-о-о, — протянул он. — Молодёжь. Вы че это тут у меня в теплице устроили, развратники? На гостиницу, че ль, денег не хватило?

Я вспыхнула.

Сквозь землю провалиться готова!

— Мы ничего… мы тут просто…

— Просто-просто, — он хохотнул. — Да вижу я, чем вы тут занимались.

Я лихорадочно одернула платье. Дагаев, чёрт бы его побрал, даже не покраснел. Большим пальцем он вытер губы. Небрежным движением отряхнул брюки.

— Отец, ты невовремя, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Гостиница — пошло. А это место у нас связано с приятными воспоминаниями.

— Среди грядок бабу завалить — чего уж приятнее, — покачал головой сторож.

Я больше не могла этого выносить. Выскочила из теплицы и быстрым шагом направилась к выходу со школьного двора. В голове гудело. Лёгкие хватали холодный ночной воздух.

Ну как же я так, где были мои мозги? Правда ведь, прямо среди грядок...

— Малышкина! — Дагаев нагнал меня у ворот. — Притормози, булочка сладкая.

— Ни слова больше не говори, Дагаев! — бросила я, не оборачиваясь. — Я еду домой.

— Я подброшу.

Представила, как он меня подбрасывает.

На постели.

И опускает прямо на свой толстый...

Черт возьми!

— Не надо. Я сама.

Он схватил меня за локоть и развернул к себе. В фонарном свете его глаза блестели насмешливо-нетерпеливо.

— Сторож малину подпортил, но я ему дал денег. Можем вернуться.

— Ты издеваешься? — я рванула руку, он не отпустил. — Не пойду я обратно! Ты воспользовался тем, что я растерялась, моими воспоминаниями, атмосферой... Все, Дагаев, заканчиваем. Еще бы чуть-чуть и этот мужик нас бы застукал.

— Ну и что? — он усмехнулся. — Сторож мужик бывалый. Его не удивишь. Так что возвращаемся, пышка.

— Ты думать о чем-то другом можешь? Боже, да я, вообще жалею, что поддалась! И этого больше не повторится. Никогда!

Он подался вперёд, прижал меня к железным прутьям калитки.

— Не повторится? А кто пять минут назад кончал и кричал от удовольствия на всю округу? Ты, Малышкина. Ты. Или у тебя провалы в памяти?

— Отпусти!

— Пышка моя злая, — он почти зарычал. — Остынь. Мы оба хотим продолжения. Ты просто опять не хочешь в этом признаться.

— Нет, не оба.

Я вывернулась из его рук и выбежала на дорогу. Мимо проезжала старая шестёрка — медленно, как будто искала кого-то. Я подняла руку. Машина остановилась.

— До центра довезете? — спросила я, заглядывая в салон. За рулём сидел мужик лет сорока с усталым лицом.