Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 32 – Дана Блэк

Черт, Антон так ничего и не написал?

Я шла по приемному покою, который жил своей монотонной жизнью и проверяла телефон. В сестринской уже сидела Зоя — она пила кофе и читала детектив на планшете.

— О, явилась, — медсестра подняла голову, сдвинула очки вниз. — Ты бледная. Круги под глазами. Выходной прошел бурно, не выспалась?

— Да, — я рухнула на соседний стул. — Не спрашивай. Привет.

— Не буду, — она подвинула мне кружку с кофе — свой фирменный, с кардамоном. — Лучше скажи: ну как, приезжал к тебе твой касатик?

— Угу, — я поднесла чашку к губам и отпила глоток. В памяти тут же замелькали кадры вечера, ночи, лифт, где мы застряли с Дагаевым и бар, потом его машина, школьная теплица...

И мой сумасшедший оргазм.

Ох, у меня два варианта. Если в школе это он написал тот ужасный список, то...

Зоя мысль мне додумать не дала. Она брякнула чашкой по столу, и я вздрогнула.

— Лина, Лина, я когда звонила, забыла тебе сказать, — она отложила планшет. — На счет касатика твоего.

— Что? — при упоминании о Дагаеве встрепенулась.

— Когда его из больницы вчера забирали — знаешь кто приехал?

Я покачала голова.

— Такая цыпа. Высокая, худая, на каблуках, в кожаном плаще — вся из себя фуфыра. А уж машина у нее — ну просто с картинки. Так он в машину ее и сел.

Кружка в моей руке зависла.

Я переваривала информацию, недоверчиво щурясь.

— Он с женщиной уехал отсюда?

— С женщиной, — кивнула Зоя. — Красивая, зараза. И наглая. Такие только и вьются вокруг богатых мужиков. Так он к тебе приезжал вчера?

Я не ответила. Поставила кружку, встала и подошла к окну. Парковку заливал солнечный свет, и моя старенькая машина смотрелась совсем сиротливо, убого. В голове застыл кадр: Дагаев садится в дорогую иномарку к роскошной незнакомке.

Да как у него наглости хватило потом явиться ко мне!

И я еще сомневаюсь, что это он в школе составил проклятый рейтинг?! Внушаю себе, что мы теперь взрослые, и этот мужчина совсем не тот старшеклассник на байке в кожаной куртке?

Нет и нет!

Как был мерзавцем, гадом, так им и остался!

— Ты не расстраивайся, — попыталась утешить меня Зоя. — Такие мужики — они с одной долго не задерживаются. Их чтобы в стойло загнать — вся жизнь уйдет. От внимания бабского совсем ошашели, разбаловали их, сволочей! Ну да ладно. У тебя вон, Антоша твой есть! Разобрались с ним? Что там ему бывшая названивает?

— Разобрались, — выдохнула.

Я смотрела в окно, на чистое небо и думала: красивая, высокая, худая. Всё, что не есть я. Я — просто пышка из школьной теплицы, с которой было весело пошалить. Толстушка из прошлого, что занимает самую нижнюю строчку в списке на доске объявлений.

— Лина, — позвала Зоя. — Ты, давай, очнись. Смена началась, мужиков этих из головы выброси.

Я кивнула. Вышла из сестринской и свернула в ординаторскую, где у меня лежал халат.

В голове стучало: «Свинка Пеппа».

Джип.

Красивая женщина.

Дагаев предатель.

И вор Антон.

День только начался, а я уже мечтаю, чтобы закончился!

Антон позвонил ближе к вечеру, когда я уже зашивала пациенту глубокий порез на ладони и мысленно была в операционной, а не в разборках с бывшим. Телефон завибрировал в кармане халата, и я, чертыхнувшись, сначала закончила с пациентом.

Потом сняла перчатки, сунула телефон между ухом и плечом и вышла в коридор.