Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 45 – Дана Блэк

Они поднялись.

Дагаев откинулся на стуле и прикрыл глаза. Низко, рычаще приказал:

— Живо уронила вилку и наклонилась под стол, Малышкина. Я сейчас кончу.

— Что? Нет, — ахнула и разжала пальцы. — Нет, я…

Он перехватил мою руку и вернул обратно. Несколько быстрых движений по гладкому стволу — и он в моих пальцах еще сильнее напрягся. Открыл глаза и уставился не меня в упор.

— Наклониись.

Он сам сбросил вилку — и та с тихим, мелодичным звоном упала на пол.

— Дагаев...

Он требовательно надавил мне на плечи. Я не смогла сопротивляться — безумие...сползла со стула, и слегка наклонилась под скатерть. Там, в темноте, пахло его одеколоном и возбуждением. Горячая головка ткнулась мне в губы. Я хотела отстраниться — он придержал за затылок.

— Открой рот, — потребовал Дагаев.

Такой его голос я еще не слышала — жесткий, брутальный, не терпящий возражений. Таким голосом он приказывал, вел дела, и ему подчинялись безоговорочно. Сейчас он был не моим бывшим одноклассником, не хулиганом из школы.

Он был Дагаевым — бизнесменом под следствием, бандитом с железными принципами, мужчиной, который брал то, что хотел.

И сейчас он хотел мой рот.

— Быстрее, — рыкнул он и снова толкнулся мне в губы.

Я сдалась.

Он вошел.

По языку скользнул в горло, гладкий и напряженный до предела.

— Да, — прошептал Дагаев, — Принимай.

Он надавил мне на затылок, и я зажмурилась, двинулась покорно, и чуть не закашлялась от быстрого, глубокого рывка. Два мощных толчка, будто он с цепи сорвался — и он кончил.

Жарко, горячо, солёно, на язык.

Я сглотнула, не успев подумать. Рванулась и вынырнула из-под скатерти, схватила салфетку и прижала к губам. К столику как раз подошли партнеры — они, склонив головы, увлечённо обсуждали что-то в своём телефоне.

— Демо-версия просто бомба, — отрывисто выдохнул рядом Дагаев. — Я еле держусь. Не терпится. Быстрее бы ночь. И я попробую тебя всю, пышка.

Ужин кончился к моему счастью, я бы долго не выдержала. Партнёров проводили — старший хлопнул Арса по плечу, младший кивнул мне с какой-то новой, уважительной улыбкой. Как же, женщина самого Дагаева, такое же чудо, как летом снег.

Они сели в белую иномарку и укатили в ночь.

Мы остались вдвоём у входа в ресторан. Тёплый ветерок ласкал лицо, играл с моими распущенными волосами. Где-то вдалеке светились огни набережной, слышалась музыка, смех, цокот каблуков по брусчатке.

А я стояла и чувствовала себя так неловко, как не чувствовала себя никогда. Даже в школе, после того списка, даже когда меня назвали «Свинкой Пеппой» — тогда было больно, но это была чистая боль. А сейчас — странная смесь стыда, возбуждения и какого-то дикого, запретного желания.

Я сделала это. Под столом. В ресторане. Ему.

А ведь он мой заклятый одноклассник.

Покраснела, вспомнив, как его плоть пульсировала у меня во рту, как он кончил, как я сглотнула…

Боже. Что со мной происходит?

— Малышкина, — урчащий, как у довольного кота, голос, выдернул меня из той порочной картинки. — У тебя лицо алое, как маки. Жарко? Перегрелась немножко?

— Нормально всё, — буркнула и отвела его руку.

Упрямо смотрю не на него, а вперед.

Вот сейчас он скажет «поехали ко мне», и я, в таком возбужденном нервном состоянии не дай бог соглашусь.

И мы переспим.

Как завещала Дашка.