Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 62 – Дана Блэк

Я покраснела. Вся. От корней волос до пяток.

— Ты… ты невыносим.

— А ты вкусная булочка. Иди сюда.

Он протянул руки, готовый меня сцапать. Я увернулась. И сжала край халата.

— Черт, о чём я вообще с тобой разговариваю? Тебе же наплевать, если мои родители тебя здесь застукают! Это просто… реальное неуважение! Это некрасиво, Дагаев!

— А что я сделал-то?

— Давай-ка ты уходишь отсюда, — я рывком подошла к окну, решительно взяла его за плечо. — Уходи.

— То есть, продолжения не будет?

— Нет. Нет, всё. Я и так… — я запнулась. И так позволила себе слишком много. Слишком много для одного вечера. Для одного мужчины. Для дома, где спят мои родители.

— Малышкина…

— Дагаев, проваливай! — я почти вытолкала его на подоконник. Он хмыкнул, но сопротивляться не стал, перекинул ногу, и спрыгнул в сад. Я тут же захлопнула окно, задвинула защёлку. Задёрнула занавески.

В комнате стало темно. Я слышала только своё дыхание — частое, прерывистое.

Отошла от окна и забралась в постель, одеялом накрылась с головой. Простыни ещё хранили его запах — табак, крепкий парфюм... Я зарылась лицом в подушку и закрыла глаза.

Дура. Не нужно было поддаваться. Не нужно было открывать окно. Все это, правда, некрасиво по отношению к моей семье, были бы у него серьезные намерения — он бы не лазил тайком в окно ночью, не прикидывался перед родителями, а пришел бы...с цветами хотя бы!

Для него это все игра! А если вспомнить этот его проклятый фонд для толстых — то еще и расчет!

Я ворочалась, сбивала простыни, потом снова укутывалась. Мысли лезли одна за другой — злые, обидные, стыдные. Кое-как я уснула под утро — тяжёлым, беспокойным сном, без сновидений...

А проснулась от того, что солнце било прямо в лицо. Села на кровати. В комнате было светло, и свет проникал через тонкие занавески. На часах — половина десятого. Я нехотя поднялась и умылась, переоделась в футболку и легинсы и пошла искать маму. Дома было тихо. Мама на кухне мыла посуду.

— Проснулась? — спросила она, повернувшись, — А я только позавтракала. Тебя будить не стала, хотела, чтобы ты выспалась.

— А папа где? — я села за стол.

— Ушёл на рыбалку.

Точно, рыбалка же!

Мама улыбнулась.

— С нашим новым соседом. Арс зашёл за ним в в полшестого утра, они такие довольные ушли. Хороший мужчина, ничего не скажешь.

Я промолчала. Взяла чашку с кофе, отпила.

Горько.

Не понимаю, для чего Дагаеву эта рыбалка с папой? Неужели, правда, захотелось с удочками поторчать на речке с самого ранья?

Не верится!

День тянулся медленно. Я помогала маме в саду — полола грядки, поливала цветы. Руками работала, а голова была занята другим. Как долго нет отца! Интересно, что там ему говорит Дагаев, как бы не ляпнул чего лишнего!

Ближе к вечеру отец вернулся. Весёлый, загорелый, с ведром рыбы.

— Дочь, забирай улов! — крикнул он от калитки. — Арс обещал сварить самую лучшую уху на костре. У него, говорит, рецепт есть фирменный.

Я недовольно замерла на крыльце.

— Уху будем варить во дворе! Стол накроем, посидим!

— То есть он сегодня опять придёт к нам? — спросила мрачно.

— А ты против? — отец удивился. — Мужик хороший, рыбы наловил, уху обещает. Почему бы и нет? Понравился мне он, — заявил отец.

Я не ответила. Отнесла в сарай тяпку и вернулась в дом, Умылась холодной водой, переоделась в чистое платье — лёгкое, летнее, не вызывающее. Заплела косу. Посмотрела на себя в зеркало и подумала: «Нужно заканчивать. С этим вот «непонятно». С этими ночными визитами. И играми».