Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 8 – Дана Блэк

И дальше под ткань.

Ох...

— Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Мы взрослые люди, пампушка, и я сейчас сделаю тебе приятно по-взрослому.

— Не смей, не вздумай! Пусти я сказала! — схватилась за его плечи необъятные, оттолкнуть пытаясь.

И ахнула, когда его пальцы скользнули мне между ног.

Так легко, так морко.

— Я чувствую, как ты не хочешь, — шепнул он мне на ухо. Прижал крепче, не давая вырваться.

И начал делать свое грязное дело!

Пальцы по влаге скользили. Умело. Грубовато. И совершенно невыносимо, от его движений все сжималось и ныло, и захотелось быстрей, и сильнее...

Ах, черт!

Он не спешил, он изучал, нажимал и водил круги. Я закусила губу, чтобы не застонать, но он он будто этого и ждал.

— Молчишь, пышка? — прошептал Дагаев. — А зря. Я стараюсь доставить тебе удовольствие. И хочу слышать, как тебе хорошо.

— Не будет этого, — выдохнула. Я уже вот-вот сорвусь. — Убери руки и...

— Сейчас посмотрим, — он ускорился. Нажал сильнее.

И еще.

Еще раз.

И мир вокруг меня рухнул.

Так быстро.

Я закричала!

В темноте, прижатая к холодной плитке, с его горячей ладонью в моих джинсах, с его губами на моей шее, я взорвалась.

Изнутри.

На цветные осколки.

Волна шла откуда-то из живота, поднималась выше, ломала позвоночник, вышибала воздух.

— Да! Да! Да! — кричала в потолок.

— Какая реакция, Малышкина, — Дагаев задрал мою футболку и сжал полную, ноющую от удовольствия грудь. Пальцы впились в кружево белья, потянули. Коснулись кожи.

Он целовал.

И меня накрывало второй волной, уже медленной, сладкой.

— Какая сочная, — шептал он, целуя меня в уголок губ. — Пышка зажигательная. Я всегда знал, что под безразмерной одеждой прячется ненасытное тело.

Я дышала шумно, прерывисто. И понимала, что возвращаюсь с небес на землю.

После такого яркого удовольствия меня накрыла пустота. Оглушительная и холодная, как ведро ледяной воды.

Боже, Малышкина, что ты творишь!

Я стою в тёмной душевой с задранной футболкой, с расстёгнутыми джинсами, с его рукой, которая всё ещё между ног у меня.

Это невероятно, невозможно...

Я только что саму себя предала. Ту старшеклассницу, которая рыдала в школьном туалете. Ту Лину, которая поклялась, что никогда не даст этому человеку ни единого шанса!

И что я сделала?

— Пришла в себя, Малышкина? — в темноте прозвучал его голос. Он лизнул мою шею, и я вздрогнула. — Теперь твоя очередь. Приласкай меня. Будь хорошей девочкой.

Он взял меня за плечи. Начал опускать вниз. На колени.

Ах!

Меня прорвало!

Рванулась из его рук, нащупала в темноте за шторкой холодный металл душа. Лейку схватила и дернула рычаг.

Ледяная струя ударила ему в грудь.

— Твою мать! — Дагаев отшатнулся.

Я тут же выскользнула, нашарила ручку и вывалилась в палату.

— Булочка, это как понимать? — в неярком свете, что в ванную упал, он сдернул с крючка белое полотенце и начал вытираться.

Между нами порог.

С моей стороны свет, по ту сторону тьма.

Я судорожно застегивала джинсы и словами плевалась:

— Слушай меня, Дагаев! То, что случилось между нами десять лет назад — я тебе не простила и не прощу. Ты сейчас силой воспользовался и моей растерянностью. Но этого больше не повторится! Никогда! А если ещё раз ко мне полезешь — я клянусь своим скальпелем, я тебе хозяйство отрежу. Аккуратно, профессионально, под местной анестезией. Будешь самым гладким авторитетом в истории. И самым грустным!