Книга Испорченная, страница 25 – Ария Белль

Блядь. Это какой-то кошмар.

— Я никогда раньше не играла в ролевую игру, но… вы же мне подскажете, что мне надо делать?

— Да. Подчиняйся. Это только игра.

— Хорошо. Постараюсь, играть по-настоящему.

Он довольно улыбается, голубые глаза потемнели от возбуждения. Марк очень грубо берёт меня за руку, встаёт с кресла и ведёт к кровати, и не менее грубо толкает на кровать.

— Папочка что за грубость? — произношу как можно мягче.

— Ты непослушная девчонка.

— Почему? Что я сделала не так?

Он снимает с пояса ремень. Блядь. Я убью тебя Руслан. Чёрт, мне и правда страшно.

— Лежи спокойно.

— О нет, не делай мне больно. Я не понимаю… папа, что я сделала не так?

— Ляг на живот, быстро.

Ремень со свистом рассекает воздух и врезается в кожу ягодиц. Я взвизгиваю и вцепляюсь в покрывало.

— Больно, не надо…

— Непослушная зараза. Лежи спокойно, сучка.

Я ору от боли, на глаза наворачиваются слёзы. Как же адски больно. Он не щадит меня. Бьёт с такой силой, точно хочет забить до смерти. Блядь, да он чокнутый извращенец. Он кайфует от этого? У него есть вообще дочь? Он её так же наказывал.

— Пожалуйста, хватит… папа, я больше не буду. Я буду послушной.

— Нет, — рявкает он, войдя во вкус. — Ты непослушная сука, ты заслужила это.

— Пожалуйста, — рыдаю.

Этот придурок остановится сегодня? Я уже задницу не чувствую.

— Хватит… прошу тебя, хватит.

И он прекращает. Ох, блядь, ну слава богу. Наконец-то.

Вздрагиваю, ощутив, как его член бурится в меня. О чёрт.

— Нравится тебе моё наказание, дорогая.

— Папочка, ты сошёл с ума…

Он стонет, вонзаясь в меня, вцепляется в мои волосы и обхватывает рукой мою шею. О боже, да он маньяк.

— Продолжай плакать и умолять меня, доченька.

Пиздец какой-то. Задница болит и горит, он даже не разделся, насилует, можно сказать. И ему это в кайф. Но мне ужасно неприятно.

— Пожалуйста, папа… прошу не надо, остановись… я буду хорошей.

— Нет, сучка ты очень плохая.

Кажется, этот диалог только подогревает его сильнее трахать меня. Хорошо, что я своего отца толком не знала, иначе мне вдвойне было бы неприятно.

— Папа… хватит, — рыдаю уже не наигранно, а по-настоящему, козёл, бьётся прямо в матку. Кричу и стучу ногами по полу. Он придавливает меня собой и жёстко засаживает. Кончай уже, ублюдок.

— Ах, Настя, девочка моя, — хрипло стонет и вздрагивает, пока кончает. Ох, ну наконец-то. Ебать копать. Это какой-то ужас. На что я согласилась. На порку и трах с извращенцем.

Он выходит из меня, я сползаю с кровати на пол и прикасаюсь к пылающей заднице.

— Прости, я сейчас принесу мазь, ляг пока на кровать.

Вытираю слёзы и забираюсь на постель, ложусь на живот и утыкаюсь лицом в шёлковое, мягкое покрывало. Марк возвращается, садится рядом со мной, и мягкими движениями, втирает в кожу мазь.

— Прости меня красавица. Ты этого не заслужила. Но ты отлично справилась, я уже давно не получал такого удовольствия. У тебя, наверное, появились вопросы.

— Можете не отвечать.

— Нет, девочка, я всё же отвечу. У меня есть дочь, она замужем за прекрасным человеком, у неё двое сыновей и она живёт с семьёй в Лос-Анджелесе. У неё свой бизнес и она счастлива. Я никогда, поверь, никогда не насиловал собственную дочь. Но… когда я её наказывал, за непослушание, а она была очень непослушной даже в восемнадцать лет, дело доходило до того, что её часто забирали в участок, я брался за ремень. Ей было больно, да, очень. А я смотрел на неё и…