Книга Соперники по любви, страница 46 – Диана Эванс

— Наш сын, — поправляю я.

Он смотрит на меня секунду, а потом прижимает к себе так сильно, что я чувствую каждое биение его сердца.

— Наш сын, — повторяет он. — Наш.

Мы стоим так посреди ложи, над пустым стадионом и я понимаю: все будет хорошо. Может будет трудно, немного страшно и непонятно, но хорошо, потому что мы вместе и теперь мы команда.

Рауль отстраняется первым и смотрит на часы.

— Мне надо на пресс-конференцию, — говорит он. — Пойдешь со мной?

— Ты серьезно? — Я смотрю на него, как на сумасшедшего. — Туда, где все журналисты?

— Серьезно. — Он берет меня за руку. — Пусть видят и знают. Хватит прятаться, Ксения. Пора жить.

Я смотрю на него, на нашу переплетенные руки и пустой стадион за окном, и понимаю: он прав.

— Идем, — говорю я более чем уверенно.

Он улыбаетс, и мы выходим из ложи.

Из коридора мы попадаем в лифт, потом опять идем по широкому коридору. Голоса становятся громче, я слышу шум пресс-зала и мое сердце начинает колотиться быстрее.

— Боишься? — спрашивает Рауль.

— Очень.

— Я рядом. — Он сжимает мою руку. — Мы вместе.

Двери открываются и мир взрывается вспышками.

Я вижу десятки лиц, камер, микрофонов. Слышу вопросы, крики, свое имя., но я не останавливаюсь. Я иду рядом с Раулем, держась за его руку и чувствую, как он уверенно ведет меня через этот хаос.

Мы поднимаемся на сцену и садимся за стол. Рауль поправляет микрофон, и шум стихает.

— Добрый день, — говорит он спокойно. — Я выиграл четвертьфинал. Спросите меня об этом.

Журналисты переглядываются. Один из них поднимает руку:

— Рауль, кто эта женщина?

— А вы не узнали? — Рауль улыбается, поворачивается ко мне, берет за руку. — Это Ксения Воронова, великая теннисистка и мать моего сына.

В зале повисла гнетущая тишина. Никто точно не ожидал такого резкого разворота событий. А потом начался шум, крики, десятки вопросов, летящих со всех сторон.

— Сын? У вас есть сын?

— Ксения, это правда?

— Почему вы скрывали?

— Как давно вы вместе?

Рауль поднимает руку и шум снова стихает.

— Я отвечу на все вопросы, — говорит он. — Но не сегодня. Сегодня я хочу сказать одно: у меня есть семья. Я узнал об этом недавно. Я очень зол на себя и на обстоятельства за потерянное время, но я счастлив. Потому что теперь мы вместе и больше никогда не будем прятаться.

Он поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах любовь, гордость и решимость.

— Ксения, — говорит он громко, так, что слышат все. — Я люблю тебя, я люблю нашего сына и я сделаю все, чтобы вы были счастливы.

Я смотрю на него, камеры, на десятки лиц и чувствую, как слезы текут по щекам.

— Я тоже тебя люблю, — говорю я. — Очень сильно люблю.

Зал взорвался аплодисментами. Кто-то свистит, кто-то кричит. Камеры щелкают, не переставая. А Рауль обнимает меня, прямо перед всеми и я чувствую, как его сердце бьется в унисон с моим.

И я понимаю: вот он, наш главный матч и наша главная победа.

Глава 27

Я сижу за столом пресс-конференции и у меня такое чувство, будто я раздетая.

Нет, не так. Будто я раздетая и меня снимают на камеру, а весь мир смотрит и я не могу спрятаться, убежать или сделать вид, что ничего не происходит. Потому что Рауль только что сказал всему миру то, что я боялась сказать ему самому три года.

Мать моего сына. Она моя женщина.