Книга Кошка гуляет сама по себе, страница 15 – Натали Карэнт

— Катрин Бонне — это уже кое-что. Дизайнер? О! — улыбаюсь в ответ. Флирт чистой воды. — Или вам нравится быть незнакомкой, а, Катрин?

— Если хотите узнать больше, спрашивайте, но учтите, что-то покажется вам странным или нелогичным , а я не буду объяснять или вернее не смогу этого сделать.

— Принято. Можно ли поинтересоваться, чем объясняется ваш, совершенно очаровательный, акцент? — все время пытаюсь вслушиваться в ее разговор и понять это.

— Очень просто, я — русская.

Не сказать, что это особо удивило, в наше время можно встретиться с кем угодно, но всё же факт удивил. Впрочем, по-моему, люди правы, говоря, что русские девушки красивы.

— Вы хотите сказать, что являетесь внучкой или может даже правнучкой, тех русских, которые приехали к нам во время революции? — уточняю. Она приподнимает от удивления брови и внимательно смотрит. Вопрос застыл во взгляде. — Фамилия у вас французская, — объясняю причину своего умозаключения.

— Ах, вот оно что, — понимает ход моей мысли. — Нет, вы ошибаетесь. Или вы очень хотите приписать мне благородные корни, чтобы не разочароваться, или просто слишком хорошо обо мне думаете. Я и года здесь не прожила, поэтому-то и акцент не исчез. И иногда болтаю по-русски.

— Так это вы, — продолжаю слегка посмеиваясь, — на русском всё время бормочите? А я-то думаю, что за странные слова.

— Да, вы правы, фамилия у меня французская, — продолжает она беседу, тоже посмеиваясь, но вдруг становится серьезной. — Это фамилия моего мужа.

От неожиданности, слегка вздрогнул и опустил руки, опираясь о стол.

Когда мой удивлённый и обеспокоенный взгляд задержался на её лице, сразу заметил смешинки в коньячных глазах — она откровенно посмеивается надо мной. Флирт продолжается, игра не окончена — это и придало уверенности задать следующий вопрос.

— И где ваш муж в данный момент? — осторожно задаю вопрос.

— Он погиб несколько месяцев назад. Разбился на машине, по дороге из Парижа, — серьезно ответила, искорки в её глазах мгновенно погасли, и она замолчала, опустив взгляд.

— Простите, — начал я, спотыкаясь. Смех и веселость испарились сами собой. Глубоко вздохнул, осознавая тяжёлую тему беседы. — Мне жаль. Вы не любите вспоминать?

Катрин серьёзно заглянула в мне в прямо в глаза и снова опустила взгляд. Немного помолчала.

— Спасибо, – волнуется. – Не переживайте, я уже почти научилась спокойно относиться к теме и разговаривать об этом. Поначалу, конечно, не по себе было, но сейчас привыкла.

— Когда вы познакомились? И где? — поспешил продолжить беседу.

— В студенческие годы, — сразу ответила она, выдыхая облегчённо. — Обмен студентами. Он был в числе приглашённых к нам.

Слова звучали размеренно и тихо, убаюкивая, но лёгкая нервозность настораживала. Отрезав себе кусок мяса, — мы всё же ужинали, — собрался его прожевать. Дать ей время перевести дыхание. Успокоиться.

— Лучше я вам сразу всё расскажу, чем вы узнаете потом и не от меня, — продолжила решительно, женская ладонь легла на стол, она приняла решение.

Отложил столовые приборы. Прожевал, вдруг ставший неудобной помехой мясной кусок.

— Хорошо, — разговор перешёл в серьёзное русло. — Слушаю.

— Его звали Тьерри Бонне. После нескольких месяцев обучения, он вернулся во Францию, а я продолжила обучение в своей стране. Позже, через несколько лет, — глубокий вдох и выдох, будто готовится перед чем-то особенно сложным, — он снова приехал ко мне. К тому же, в полном смысле слова, Тьерри не был мне мужем. Он — гей.