Книга Кошка гуляет сама по себе, страница 22 – Натали Карэнт

— Не дойдёшь, — предупреждаю Катрин, шепча на ухо. — Дай ключи мне, пожалуйста, — а сам крепко прижимаю её к себе.

— Руки убери. Ты не даёшь мне замок открыть, — ворчит, пошатываясь.

— Пардон, мадам Бонне, — улыбаюсь, дожидаясь магнитного щелчка. Поднимаю её на руки и захожу в парадную. Нажимаю кнопку вызова лифта. — Какой этаж?

— Я сама! — шипит она мне в лицо, пытаясь спрыгнуть с рук. У неё это получается, но вот устоять на ногах не может. Конечно, на таких каблуках! Ещё исхитриться надо. В который раз подхватываю её и прижимаю к себе.

— Послушай, давай так, — шепчу ей на ухо, продолжая веселиться, — или довожу тебя до двери квартиры или укладываю в постель, — естественно, она выбрала первое, но я мог бы придумать задачку и посложнее.

— Все у вас заканчивается в постели, — ворчит, опираясь ладонью о стену, стоя уже в прихожей своей квартиры и снимет туфли.

Меня не приглашают, поэтому скромно останавливаюсь на пороге, подпирая плечом косяк двери. С огромным удовольствием наблюдаю за её действиями, улыбаясь. Сделав несколько уверенных шагов, и, видимо, вспомнив о моём присутствии, она резко разворачивается. Теряет равновесие и начинает падать. Пришлось поспешить к ней и опять обнимать, но этому обстоятельству несказанно рад.

Без каблуков, она, совсем маленькая, мне это, почему-то, нравится. Смотрю в её прозрачные глаза коньячного цвета, немного испуганные. Они так близко. Ощущаю её лёгкую дрожь ладонями. Дальше, происходит неосознанное. Я не вижу её, но чувствую мягкость и теплоту губ. Осознавая это, целую так, будто подобное происходит первый раз в моей жизни. Как-то смачно. С жадностью.

— Чёрт! — резко отпускаю её, почувствовав острую боль. — Ты ещё кусаешься!?

— Всё. Свидание закончено, — говорит слегка задыхаясь. Конечно, после жадных поцелуев! Кажется, понемногу приходит в себя после выпитого. — Больше не появляйся. Даже разговаривать не буду. Неделю. Нет! Две! Уходи, я сказала! — вытолкнула меня из квартиры. — Месяц!

Дверь хлопнула перед моим носом. Постоял немного, рассматривая свои туфли. Месяц — это не навсегда, — и расплываясь в улыбке, начал спускаться по лестнице.

Мы не разговариваем больше недели. Всё происходящее вокруг злит до ужаса. Я сижу на кухне за стойкой бара на высоком стуле и качаю ногой — это действие немного успокаивает. Слушать тишину и бездействовать уже невозможно. Назревает внутренний конфликт, который может перейти во внешнюю ссору — это чувствуется, словно затишье перед бурей. Всё вокруг электризуется, ощущаю это собственной кожей. Дурная энергия собирается где-то на кончиках мелких волосков. Сейчас меня лучше не трогать. Осознавая внутренний дискомфорт я и качаю ногой, пытаясь хоть как-то задействовать дурную энергию, сидящую во мне, чтобы не выплеснулась. В уме пою песни, какие только вспомнятся, лишь бы в черепной коробке не проскочила какая-нибудь шальная мысль. В общем, стараюсь держать себя под контролем.

В очередной раз Эрик приходит на кухню. Стоит, прислонившись плечом к стене, молча наблюдая моё внутреннее негодование. Всеми фибрами ощущаю — он тоже на взводе, поэтому молчу, продолжая качать ногой в воздухе.

— Может, поговорим? — начинает дипломатично.

— О чем? — отвечаю коротко и безразлично.