Книга Кошка гуляет сама по себе, страница 52 – Натали Карэнт

— Ну, можешь сказать по-английски: жёлто-синий автобус.

— Не понял? — в растерянности смотрю на девушку.

— Это похоже по звучанию.

— Катрин, я не хочу говорить по-английски жёлто-синий автобус, я хочу сказать по-русски: je t’aime, — объясняю, как ребёнку маленькому.

На меня смотрят широко распахнутыми глазами, будто в первый раз видят.

— Может ещё на мост влюблённых сходим, замочки повесим? — бурчит с негодованием, недоверчиво, будто шутит или в открытую смеётся над намерениями.

— Почему нет? — серьёзно возражаю и смотрю прямо в глаза. — Сходим и повесим замочки — это романтично. Так ты скажешь мне? — продолжаю допытываться.

Ветер задувает за ворот, шарфы не помогают. Пробирает. Мы оба, как замёрзшие воробьи на ветке. Катрин растеряна, она, кажется, и не пытается скрыть своё состояние или забывает об этом. Беру её за руки и переплетаю пальцы. Глаза в глаза. Не отвожу взгляд, только так можно создать чувство приватности. Пусть смотрит в глаза, а не отвлекается на других.

Она произносит непонятную для меня фразу. Такое с первого раза и не повторить, поэтому прошу сказать ещё раз и помедленнее.

Прямой взгляд даёт возможность разглядеть все эмоции, которые раньше она пыталась скрыть. Катрин намеревается отвести взгляд, прервать зрительный контакт, но я делаю ещё один шаг вперёд, совсем небольшой, отвлекаю небольшим движением и снова смотрю в коньячного цвета глаза.

— ... le bleu, — повторяет она фразу, а моё сознание выхватывает похожее звучание.

— Синий!? — удивлённо переспрашиваю, от неожиданности.

В этот момент она улыбается вполне искренно и страх начинает уходить из её взгляда.

— Йа...тьебйа...le bleu.

Главные слова произнесены, теперь можно выдохнуть. Но наблюдать за меняющимися эмоциями на её лице — незабываемо. Они разом отмели сомнения и ответили на множество вопросов.

— Это так мило, ты не представляешь, — выговариваю после короткой паузы. Катрин ещё не пришла в себя от эмоций и наш взгляд «глаза в глаза» не прерывался. — Увидеть твои настоящие эмоции.

— Не говори так, — немного нахмурившись, забеспокоилась она.

— Почему?

— Я не могу, когда со мной разговаривают в таком тоне и называют милой, — бурчит в ответ.

— Не привыкла к тому, что тебя могут считать милой?! — никогда бы не подумал, что у красивой девушки могут быть подобные заморочки. — Бежим!

Не даю одуматься, хватаю её за руку. Короткая пробежка и мы снова заходим в лифт. Замёрзли от ветра. Пора принять что-нибудь согревающее. Поэтому и тороплю девушку, к тому же, от активного движения тоже согреваешься.

Пока пробежались до авто, пока достали спасительный коньяк и горячий кофе — молчали. Такое ощущение внутри, будто сделали что-то важное в жизни, но говорить об этом сейчас — умалять событие.

В бокалы налито согревающее питье, даже добавлен коньяк, для лучшего и быстрого эффекта.

На башне зажглись переливающиеся огни, а мы стояли, немного дрожа от эмоций и холода.

— Завтра будет фейерверк, — тихо произнес я.

— Эрик, — вздохнула Катрин и повернулась ко мне. Серьезный взгляд карих глаз смотрел прямо.

— Легко не будет? — согласился без пререканий.

— Это так.

— Завтра Новый год, — напомнил, словно между прочим.

— Но ведь Новый год ничего не изменит, — произнесла с тяжёлым вздохом.

— Нет, не изменит, — высказал очень серьёзно, снова смотря прямо в глаза, поддерживая собеседницу в том, что всё происходящее сейчас реально и по настоящему. Событие этих минут важнее завтрашнего вечера. — Меняться нужно нам самим. И пусть у нас получится!