Книга Рыцарь-ворон, страница 61 – Диана Крымская

— Леди Эдель, у меня с графом де Турнелем старые счеты, и, как бы вы ни умоляли и ни просили, это не поможет. Хватит рыдать. Лучше отправляйтесь вместе со своими слугами на кухню и проследите, чтобы они приготовили мне и моим людям хороший ужин. Устроим пирушку, черт побери, как говорит наш король!

...Она лежит, свернувшись калачиком, как котенок, и тихо плачет. Ей очень больно и страшно.

— Эй, ты. Перестань хныкать. Мне жаль, что я не поверил в то, что ты девственница. Но теперь уже этого не вернешь. Хватит же! У меня и так голова раскалывается, а тут еще твое нытье. Не замолчишь – выкину тебя за дверь. А там мои люди, и, поверь, не все они настолько сыты и пьяны, что не захотят отведать такой нежный кусочек, как ты.

Она замолкает, содрогнувшись от ужаса, представив себя окруженной сворой обезумевших от похоти и вина мужчин.

— Давай спать, – предлагает он вполне миролюбиво. – Утром, обещаю, я сам выпущу тебя из замка, и никто больше не притронется к тебе. Вот, смотри. В этом кошеле столько золота, сколько ни одна кухарка не получала за свою невинность. Держи. Это тебе, поняла, дурочка? А теперь спи. Но смотри, без глупостей. Я сплю очень чутко.

...Она долго ждет, прислушиваясь к его дыханию. Наконец, она понимает, что он погрузился в глубокий сон. Молясь про себя, чтоб он не проснулся, она выскальзывает из-под одеяла. Взгляд ее падает на отцовский кинжал, который он вонзил в столбик кровати. Вытащить его одним движением – и вонзить в сердце норманнскому псу!

Но вдруг он и правда проснется? Тогда ей уж точно не будет пощады... Она кладет его кошель на край постели. Как бы ей хотелось засунуть все это золото в его мерзкую пасть!..

Она крадется почти ползком к медвежьей шкуре у окна. Приподнимает ее край... Вот он, люк, ведущий к свободе!

Она оглядывается в последний раз – на того, кто так жестоко надругался над ней. Он спит, в полутьме она видит лишь смутные очертания его тела под одеялом. Она клянется про себя узнать его имя и отомстить ему – страшно отомстить! – и поднимает люк.

— ...Мама! Мама! Ты спишь?

— Нет, сынок.

Эдель в самом деле не спала. Просто грезила наяву. Появление в Карлайле рыцаря-ворона вновь пробудило жуткие воспоминания прошлого. И вот он – совсем рядом. Наяву. Скоро, она не сомневалась в этом, она увидит его лицо... и наверняка узнает, раз голос его ей знаком.

Но сейчас она боялась больше не рыцаря-ворона, а Лайонела. Ибо первому был нужен, как она поняла, не столько замок, сколько ее муж; второй же стремился – теперь у нее не было в этом никаких сомнений – заполучить именно Карлайл.

Но на пути Лайонела стояли двое: граф де Турнель – нынешний владелец Карлайла – и ее сын – наследник. Однако разве остановит это того, кто встал на путь предательства?

Она содрогнулась, вспомнив, с каким торжествующим видом Лайонел вернулся из подземелья. В руках у него были два ключа – от двери туда и от цепей, в которые заковали Антуана. Оба ключа Лайонел передал рыцарю-ворону, – и тот подвесил их к своему поясу.

Эдель прекрасно понимала, что и она, и ее муж, и Дик – все они находятся в полной власти того, кого она еще совсем недавно считала почти своим братом. И понимала также, что от этого человека нечего ждать жалости.

Если только его грозный союзник не поможет. Нет, за Антуана нечего просить, – рыцарь-ворон ясно выразился, что хочет мести за что-то, что было между ними в прошлом. Но за Дика он должен вступиться. Когда она расскажет рыцарю-ворону, кем является Дик... Неужели отец отречется от родного сына, бросит его на растерзание лютому врагу?