Книга Рыцарь-ворон, страница 70 – Диана Крымская

Антуан даже сейчас, по прошествии стольких лет, чувствовал тот гнев, который охватил его при мысли, что верный друг обманул его и совершил подлость.

Тогда он впервые напился, – благо, под рукой был целый кувшин. А потом...

Он вздрогнул и очнулся. Где-то раздался какой-то звук, – будто кто-то скребся. Крысы? Здесь их было предостаточно, но звук был таким, будто исходил от чего-то более тяжелого, нежели эти юркие зверьки.

Нет. Послышалось, конечно. Он снова прикрыл глаза. И снова нахлынули воспоминания.

После взятия Фэрфакса они вернулись в Нормандию. Но отношения с Филиппом уже не были прежними. Антуан не мог простить ему ложь. Филипп снова и снова повторял, что обещал лишь одно – не трогать Родерика, что он и сделал. «Родерика убил не я. Клянусь тебе, дружище. А все остальные... Послушай, я мстил за тебя, за нанесенную тебе рану! Ты должен не злиться на меня, а благодарить!»

Теперь жизнь в замке герцога де Буажи тяготила Антуана. Ему некуда было идти, он был беден, как церковная мышь, но он больше не чувствовал себя здесь, как дома. К тому же, старый герцог Гуго был тяжело болен.

В один прекрасный день Антуан неожиданно даже для самого себя начал сборы в дорогу. Они не были долгими – почти все, что он имел, было подарено ему герцогом и Филиппом, и он не хотел брать это с собой.

Настало время пойти попрощаться. Антуан вспомнил, как с тяжелым сердцем поднимался по лестнице донжона в покои старого герцога. Рвались последние нити, связывающие его с тем местом, которое он с шести лет привык считать своим домом...

Он помедлил на пороге, прежде чем постучаться и войти. И вдруг услышал из-за неплотно прикрытой двери свое имя, произнесенное Гуго де Буажи. Филипп ответил ему. То, о чем они говорили, заставило Антуана окаменеть.

Гуго де Буажи, лежа в постели, вспоминал старый грех и просил сына привести к нему священника, чтобы исповедоваться в нем. Много лет назад он любил одну девушку. Но та отдала свое сердце другому, – причем этот другой был саксом. Его звали барон Фэрфакс. Родители девушки, конечно, были против ее брака с иноземцем. Они поспешили сговориться о свадьбе с герцогом де Буажи.

В день свадьбы барон Фэрфакс с несколькими своими людьми выкрал невесту герцога, тайно обвенчался с нею и устремился на север, к морю, где их ждал корабль. Гуго бросился в погоню.

Поздно вечером началась гроза, и беглецы вынуждены были попросить о ночлеге. Они постучались в ворота замка де Турнель, и хозяйка приняла их.

Один из воинов де Буажи был знаком со вдовой графа де Турнеля. Ему удалось проникнуть в замок и открыть ворота своему отряду.

Началась схватка. Люди герцога не щадили ни саксов, ни норманнов. Они уничтожили всех, кто находился в замке, включая хозяйку и ее дочерей, разграбили замок и подожгли. Однако самому барону Фэрфаксу и его молодой жене удалось спастись... Так же, как Антуану, сыну графа де Турнель, которого герцог Гуго, испытывая некоторые угрызения совести, привез в свое родовое гнездо и решил воспитывать как сына.

— Так, значит, это вовсе не барон Фэрфакс виновен в смерти матери Антуана и его сестер? Не он сжег де Турнель? – Антуан вспомнил спокойный, даже насмешливый, голос Филиппа.

— Нет. Барон Фэрфакс был не виновен в этом.

— Ах, отец, однако, ловко же вы провели моего друга! – рассмеялся Филипп. – А он-то всю жизнь считал вас чуть ли не своим спасителем. А саксонского барона – злейшим врагом. Кто бы мог подумать!..