Книга Черная роза, страница 112 – Диана Крымская

— Вы не знаете этого имени? Но оно выжжено на вашей груди, герцог де Немюр!

Он отшатнулся от нее. Но мгновенно пришел в себя и ответил ей равнодушным спокойным голосом:

— Да, это правда. Но вы никогда не сможете выжечь его в моем сердце, мадам.

И, не поклонившись ей, вышел из комнаты.

Герцог де Немюр вышел из гостиной и остановился посреди залы. Он чувствовал, что лицо его пылает, как будто королева все же надавала ему пощечин. Зачем, зачем он вернулся ко двору? Не лучше ли было затвориться в одном из своих замков — и никогда не возвращаться в Париж? Что влекло его сюда?…

Он знал, что, — вернее, кто. Рыжеволосая красавица, Доминик де Руссильон! Девушка, которую он полюбил с первого взгляда, там, на реке, когда она целилась в него из лука. И вот теперь она в опасности, вокруг нее уже сплетена сеть, — а он не в силах помочь ей! Разве она поверит ему… ему, от которого, как сказала Бланш, женщины шарахаются, как от прокаженного? Возможно, Доминик уже рассказали о нем. И тогда он не сможет даже приблизиться к ней!

Он обвел глазами залу, ища девушку. Вон она стоит, среди придворных дам королевы. И смотрит прямо на него. С ненавистью! Да, о Боже, с такой ненавистью… и с таким презрением! Значит, она уже знает. Ей сказали о нем… О, это уже слишком!

Чаша его мук была переполнена. Он отвел свой взор от пылающих, потемневших почти до черноты синих глаз Доминик и опустил голову. «Бросить все им… имя, состояние, богатства. И уйти в монастырь следом за своей женой! Или… или лучше вернуться к себе во дворец, — и вскрыть себе вены в ванне! Зачем мне жизнь, если в ней одни страдания, и это будет длиться вечно?»

Но он тут же сказал себе презрительно: «Трус!.. Жалкий трус! Вскрыть вены, уйти в монастырь! Прекрасно, герцог де Немюр! Герцог Черная Роза! Вперед — к бесславной смерти! Нет, я еще нужен здесь. Король юн, добр и благороден. И он должен таким остаться! Он похож на своего великодушного честного отца, а не на эту змею — свою мать.

И Доминик! Разве могу я бросить ее, отдать им на растерзание? Королева и герцогиня де Луна будут наверняка унижать ее… Как баронессу де Гризи, которую, говорят, Инес при всех хлестала по щекам. Хотя, конечно, Доминик не позволит так с собой обращаться. Она не станет стоять и молчать — а ответит ударом на удар!..

И Розамонда де Ноайль. О ней ты тоже забыл? Несчастная невеста моего друга Анри! Возможно, и ей нужна будет помощь. Все считают, что Рауль не отпустил ее в монастырь из братской любви … А он ищет ей жениха — познатнее, побогаче и помогущественнее. Торгует ее красотой, как крестьянка на базаре! Нет, я останусь, и мы еще посмотрим, кто кого! А теперь, дорогой герцог… Выше голову И улыбайтесь — улыбайтесь, как победитель, а не как побежденный!»

И де Немюр вскинул голову и ослепительно улыбнулся, обводя светло-серыми глазами залу. И, когда он шел к выходу, высокомерный и спокойный, все расступались перед ним с низкими поклонами.

Доминик же проводила его взглядом, который, будь он способен убивать, просто испепелил бы герцога. Когда он вышел из комнаты, соседней с той, где ее так унизили, — она уверилась окончательно, что подглядывал за ней из-за кресла именно он. И вид у герцога был соответствующий, — щеки его горели, он тяжело дышал… взглянул на нее — и сразу же отвел глаза и опустил голову. «Мерзавец! Гнусная скотина! Ненавижу! Ненавижу!..» — повторяла она про себя. У нее вид был не менее возбужденный, чем у де Немюра. Она то краснела, то бледнела, и глаза ее горели бешенством и неутоленной жаждой мести.