Книга Черная роза, страница 12 – Диана Крымская

Черная Роза задумчиво кивнул головой.

Они обсудили с графом еще оду важную тему, — ту, которая обычно поднималась первой при брачном соглашении, — размеры приданого Мари-Флоранс. Несмотря на то, что герцог был несметно богат, он с интересом выслушал, что дает за его будущей женой Руссильон. В эту кровавую жестокую эпоху, когда то и дело вспыхивали войны или эпидемии, уносящие тысячи и десятки тысяч жизней, когда даже короли не чувствовали себя в безопасности на своих тронах, — в эту эпоху бескорыстие не считалось большой добродетелью. Вступая в брак, даже очень богатые люди стремились приумножить то, что имели, думая не только о себе, но и о своих потомках, для которых земли, замки и поместья станут гарантами власти, могущества и безопасности.

Дочь графа приносила Черной Розе два замка, обширные владения на юге Лангедока и плодородные земли Минервуа и Люнеля.

— Я сейчас же велю отцу Игнасио, — он у меня прекрасный секретарь — составить все бумаги, и передам их вам после венчания, — сказал граф. — А также распоряжусь о подготовке часовни к обряду… Не угодно ли вам, монсеньор, будет ещё что-нибудь?

— Я пока пошлю графа де Брие в мой лагерь за снедью и вином для свадебного пира. Поскольку мы заключили союз, ваше сиятельство, осада замка снята, и Анри передаст это моим людям. Вы же можете сообщить радостную новость обитателям замка и всем, кто нашел здесь приют; они могут вернуться в свои дома и никто не задержит их и не причинит им вреда. Если же кто-то захочет остаться на праздник — добро пожаловать! Мой союз с вашей дочерью — отнюдь не тайный, хоть я и вынужден буду по-прежнему носить пока маску и венчаться под именем Черной Розы, как приказал король. И, чем больше человек станут свидетелями этого бракосочетания, тем быстрее новость о нем разнесется по окрестностям и скоро облетит весь край. Лангедок должен знать, что граф де Руссильон — снова верный подданный короля!

Руссильон наклонил голову в знак согласия.

— Я оставлю вас пока, господа, но скоро вернусь.

Когда он удалился, герцог спросил де Брие:

— Ты все понял, Анри? Мои люди должны немедленно снять осаду и выпустить из Руссильона всех, кто этого пожелает!

— Конечно, монсеньор, — с улыбкой подтвердил молодой человек, — я полечу, как на крыльях! Все передам, и привезу и мясо, и дичь, и вина… Только смотрите, как бы ваша красавица-невеста не объелась после столь долгого поста и не подпортила вам первую брачную ночь, мучаясь животом.

Черная Роза улыбнулся. Никому, кроме своего друга, он бы не позволил столь дерзкой шутки.

Де Брие направился к двери, но, уже открыв её, обернулся опять к герцогу.

— Да, и ещё… На вашем месте я бы все же взглянул и на остальных дочерей графа…

— Зачем?

— Согласно законам логики, если Мари-Флоранс гораздо красивее своей старшей сестры Марианны, — то самой прекрасной должна оказаться младшая дочь Руссильона, которой сейчас восемь лет!

…Пока в зале замка происходила описанная выше сцена, во дворе его развивались события ещё более драматические.

Как уже было упомянуто, герцог Черная Роза приехал к Руссильону в сопровождении двух пажей-оруженосцев, которые, пока шел разговор их господина с графом, остались во дворе замка.

Это были подростки, а скорее мальчики, лет тринадцати; один — тот, что вез знамя герцога, коренастый голубоглазый блондин, судя по всему, нормандец; второй — истинный сын Лютеции^[5], худощавый и верткий, кареглазый и черноволосый.