Книга Черная роза, страница 144 – Диана Крымская

Все это произошло в Фонтене, замке доньи Санчи, моей родной тетки, — продолжала Бланш. — Она была очень рада, что ее единственный сын нашел себе невесту. Уже вовсю шли приготовления к свадьбе. За пять дней до венчания был устроен маскарад. Были приглашены родственники, друзья и соседи семейства; веселье продолжалось за полночь. В два часа ночи все легли. А в три часа ночи донья Санча услыхала страшный вопль и звук падения. Она подбежала к окну своей комнаты — и увидела внизу, на камнях, свою будущую невестку… Несчастная девушка разбилась насмерть. Она упала из окна своей спальни.

Крик услышали многие гости. Но первым к телу Эстефании выбежал де Немюр. Он перевернул свою невесту — и закричал еще страшнее, чем Эстефания. А потом он рыдал над ее телом и даже пытался пронзить себя кинжалом, и его мать велела слугам связать герцога, боясь, что он покончит с собой.

Донья Санча приказала перенести труп несчастной девушки в часовню. Ей показалось странным, что на теле Эстефании слишком много синяков и кровоподтеков. Не похоже было, что это следы от удара о камни.

Тогда в услужении у моей тетки был врач Энрике да Сильва, ныне — мой личный эскулап. Он-то и рассказал мне всю правду об этом ужасном преступлении. Донья Санча приказала ему — но втайне ото всех — осмотреть тело невесты сына. И обнаружилось, что над нею ужасно надругались. Девушка была жестоко изнасилована. Стало понятно, что Эстефанию либо вытолкнули из окна, либо она сама шагнула вниз. Теперь надо было выяснить виновника преступления. Раз оно совершилось в спальне невесты де Немюра, где, кроме юной графини, всегда ночевала еще и камеристка, — эта последняя должна была что-то видеть или хотя бы слышать.

Донья Санча, все так же никого, кроме врача, не посвящая в расследование, вызвала к себе служанку Эстефании. И девушка показала, что, когда ее госпожа легла в постель, к ней пришел ее жених, герцог де Немюр. В спальне было полутемно, он был в маскарадном костюме, но камеристка не могла ошибиться, — это был именно герцог: его фигура, рост, волосы. Он шепотом сказал Эстефании, что ему нужно поговорить с ней наедине, и юная графиня отослала свою девушку. Больше камеристка ничего не видела и не слышала, пока не раздался тот жуткий крик.

Донья Санча пошла в комнату Эстефании… и нашла на полу у кровати черную маску, украшенную крошечными бриллиантами. Именно в такой маске был мой кузен на маскараде. Не оставалось сомнений, что преступление совершил он, Робер де Немюр, ее сын!

Моя тетка бросилась в его комнату — его привязали к кровати — и потребовала, чтобы он немедленно сознался в своем злодеянии. Как он мог — за пять дней до свадьбы! — совершить такое со своей будущей женой? Но де Немюр оказался прекрасным актером: он делал вид, что ничего не понимает. Тогда донья Санча дала ему пощечину, велела слугам развязать его и вышвырнуть из замка. Сказала, что он больше ей не сын. Что она отрекается от него.

Эстефанию похоронили в Париже, в фамильном склепе де Немюров. Герцога при этом не было, — да его бы и не подпустили к гробу несчастной обесчещенной им девушки. Моя тетка, конечно, так никому и не сказала, что на самом деле произошло с невестой ее сына. И, хотя все удивлялись, отчего Робера нет на похоронах Эстефании, никто ничего не заподозрил. Все решили, что девушка случайно оступилась и упала из окна. После этого ужасного происшествия донья Санча прожила всего месяц. И лишь перед самой смертью она позвала своего сына — и простила его.