Книга Черная роза, страница 148 – Диана Крымская

Ему захотелось немедленно вернуться в свои покои, приказать приготовить себе ванну — и смыть с себя все следы, оставленные Бланш.

— Я должен идти, Розамонда.

Но она взяла его за руку:

— Робер… Постойте. Мне надо у вас спросить…

Он знал, о чем она хочет спросить, и очень опасался этого; но деваться было некуда.

— Спрашивайте, кузина.

— Что произошло сегодня ночью? Почему вы ворвались к королеве и хотели расправиться с Раулем?

Де Немюр молчал. Она глядела ему прямо в лицо своими большими зеленоватыми глазами.

— Кузен… Умоляю вас — ответьте! Вы знаете меня — я не упаду в обморок. Со мной не будет истерики. Что бы мой брат ни сделал — я все перенесу! Но я должна знать правду!

«Да… Ты сильная, стойкая и мужественная, — подумал герцог с нежностью и восхищением. — Но разве тебе уже мало известно о гнусностях и преступлениях твоего брата? А ты все еще надеешься, что он встанет на путь истинный. Веришь, что твои молитвы вернут его на стезю добродетели. Ты пытаешься загладить его мерзкие деяния праведной жизнью, делами милосердия, благотворительностью… Но ты ошибаешься, милая Розамонда! Этого зверя ничто не исправит! И его ждет только ад».

Сказать ли ей о несчастной Мадлен де Гризи? Нанести ли кузине новый удар?.. Де Немюр почувствовал, что не в силах сделать это. Что подвергнуть Розамонду еще одному страшному испытанию ее кротости и веры он не в состоянии.

И герцог твердо произнес:

— Дорогая кузина, я не могу сказать вам этого; не спрашивайте меня ни о чем.

Девушка тяжело вздохнула. Она знала де Немюра, и этот его тон ясно говорил — кузен больше ничего не скажет ей.

Розамонда вспомнила разговор с братом. А вдруг то, что он сказал сегодня ночью — правда? И эта попытка ее кузена убить Рауля вызвана ревностью Робера, влюбившегося в графиню де Руссильон? Девушке очень захотелось проверить это.

— Кузен, правда ли то, что новая дама королевы, Доминик де Руссильон — родная сестра вашей жены Мари-Флоранс? И что ваша супруга ушла в картезианский монастырь?

Герцог чуть заметно вздрогнул, когда Розамонда неожиданно назвала имя Доминик; и сестра Рауля заметила это.

«Значит, мой брат не солгал! Робер влюблен в графиню…»

— Да, кузина, — сказал де Немюр. — Откуда вам все это известно?

— От Рауля. Он приходил сюда после того, как вы уснули, пожелать мне доброй ночи. А ему сказала королева. Я сочувствую вам всем сердцем, кузен! Брат говорит, что о разводе с вашей женой не может быть и речи… Как же вы поступите теперь?

— Я ничего не могу сделать, Розамонда! Остается только уповать на милость Господа.

— Да-да, Робер! Не теряйте надежды, прошу вас! Бог милосерден — и вознаградит вас за все ваши страдания! И я буду молиться за вас!

Ее наивная вера в Божье провидение не могла оставить герцога равнодушным. Он взял ее руку и нежно поцеловал.

— Благодарю вас, милая кузина.

— Робер! У меня есть к вам просьба…

— Я слушаю вас, Розамонда.

Она замялась.

— Это касается Рауля… Это очень важно и для него, и для меня.

— Вы же знаете, что ВАМ я ни в чем не откажу!

— Кузен… Когда Рауль был здесь ночью, он сказал мне, что влюблен.

Герцог сразу насторожился:

— Влюблен?..

— Да… В эту новую придворную даму королевы, Доминик де Руссильон, вашу свояченицу.

Брови де Немюра сошлись на переносице.