Книга Черная роза, страница 161 – Диана Крымская

Прошел месяц, как Доминик прибыла ко двору королевы Франции. И уже совсем скоро девушке предстояло сменить траурное платье на свадебное, — она стала невестой герцога Рауля де Ноайля. И через неделю выходила за него замуж! Голова у нее кружилась от счастья. И никогда не было на свете невесты счастливее Доминик!

Девушка больше не задавалась вопросом — почему Рауль молчит о том, что он уже является ее законным мужем. Что он — ее супруг уже четыре года! Это было так естественно, — что он хотел сохранить их тайну, секрет, в который были посвящены лишь они вдвоем. И было так легко и просто объяснить — что Раулю хотелось побыть женихом, именно женихом, а не мужем. Ведь перед ТОЙ их свадьбой не было этого сладостного и незабываемого для влюбленных периода ухаживаний, подарков, робких пожатий руки, понятного только им двоим языка жестов. Все это теперь познала Доминик, — и порой ей даже хотелось оттянуть день венчания.

Рауль был так влюблен, так предан, так нежен! Только, пожалуй, на одно досадовала Дом, — он слишком благоговейно преклонялся перед нею. Он ни разу не поцеловал ее в губы, ограничиваясь лишь поцелуями руки, даже после официального объявления их помолвки. Иногда девушка даже думала с невольным раздражением — не принимает ли Рауль ее за драгоценную статуэтку, которую легко разбить даже при легком прикосновении?

Доминик же хотелось страстных поцелуев… объятий… Чего-то, чему она не могла дать названия, но что должно было связать их неразрывно в единое целое. Но Рауль словно опасался чего-то. Смутить ее невинность? Испугать силой своего желания? Этого Дом не знала — и не решалась спросить у своего жениха. «А, может быть, это я хочу не того, чего все невесты хотят обычно? Может, Рауль ведет себя правильно, а я — нет?» — задавала она себе иногда вопрос. Он не говорил ей о кольце. А она молчала о своем, том, что Рауль надел ей на палец в капелле Руссильонского замка, и что Дом носила на груди. Но и это было, без сомнения, частью их игры. Игры в жениха и невесту.

Он дважды защищал цвета Доминик на рыцарских турнирах, и оба раза вышел победителем. Она гордилась им! Он был сильнейшим, храбрейшим, достойнейшим!

Однажды вечером, после турнира, на котором Рауль получил всего несколько царапин, они сидели втроем в комнатах Розамонды — Доминик, Рауль и его сестра. Они смеялись, вспоминая, как легко Рауль одолел всех своих соперников.

Доминик спросила:

— А почему никогда не принимает участие в турнирах герцог де Немюр?

— Он боится, — насмешливо сказал Рауль. — Трусит, моя дорогая.

Лицо Розамонды сразу стало серьезным:

— Рауль!.. Ты прекрасно знаешь, что это не так. Видишь ли, Доминик, у моего кузена не действует правая рука. А одной левой на турнире сражаться невозможно.

— Не действует! — усмехнулся Рауль. — С чего бы? Крысы ему ее в тюрьме погрызли, что ли?

Розамонда нахмурилась и укоризненно покачала головой, но ничего не сказала брату. А Доминик опять почувствовала смутное беспокойство. Значит, де Немюр — не левша, как она думала. Он — не левша, просто у него что-то с правой рукой!

С Розамондой Дом была уже на «ты», и герцогиня даже называла ее полушутя сестричкой. Королева, казалось, смирилась со свадьбой своего недавнего фаворита. С Доминик и ее величество, и герцогиня де Луна были если не ласковы — то все же очень любезны. Дом все еще называлась дамой Бланш де Кастиль, но, вероятно, благодаря Розамонде, получила множество поблажек, и в ее обязанности входило теперь только участвовать в выездах королевы — не более. Жила девушка в покоях герцогини де Ноайль, к Доминик была допущена ее камеристка Адель, ей позволялось выезжать в город; даже Снежинку удалось пристроить на королевскую конюшню.