Книга Черная роза, страница 235 – Диана Крымская

— Вы видели, Очо?

— Да, — невозмутимо сказал уродец. — Удивительно! Всего неделю нас не было в Париже… И уже перемены! Герцог Де Немюр пишет королеве любовные записки. И как ловко их передает! Вот чудеса!

— Вы уверены, Очо, что это любовное послание? — вся дрожа, спросила Дом. Мысль, что герцог написал королеве о любви, вдруг резкой болью отозвалась где-то в груди. Де Немюр, который отказывал Бланш много лет!.. Который столько перенес из-за своей неуступчивости!..

— Уверен ли я? — гордо выпятив грудь, спросил карлик. — Ах, мадам! Да я распознаю, любовное послание или нет, даже по бумаге, не глядя в текст! Впрочем, подождите. Ее величество долго не выдержит. Сейчас она прочтет! — шепнул он.

Королева, действительно, сидела, вся меняясь в лице и явно сгорая от желания прочесть записку герцога. Наконец, она полуотвернулась к стене и, прикрываясь платьем Инес де Луна, торопливо развернула бумагу и стала читать.

Когда она повернулась на троне вновь, лицо ее сияло. Она одарила де Немюра улыбкой, в которой были и радость, и торжество, и кивнула ему головой. Он слегка поклонился королеве и повернулся к выходу. И тут его серые глаза на секунду встретились с синими глазами Доминик. По бледному лицу герцога как будто пробежала судорога. Но он тут же отвел взгляд и быстро направился к выходу. У двери его попыталась остановить Розамонда де Ноайль; но герцог то ли случайно, то ли намеренно, не заметил протянутой к нему руки своей кузины, и вышел.

— Ну вот. Я же говорил, — тихо произнес Очо. — Во всяком случае, судя по победоносному виду нашей королевы, это не была прощальная записка самоубийцы. Хотя монсеньор герцог похож именно на человека, собравшегося покончить с собой, или можно подумать, что он похоронил кого-то из близких родственников, или перенес тяжкую болезнь. Давайте порассуждаем. Родных у него, насколько я знаю, совсем немного; самые близкие — герцог и герцогиня де Ноайль. Герцогиня здесь — вон она стоит — а вот Рауля не видать. Но уж по нему-то Робер де Немюр точно скорбеть не станет, на это даже его христианского всепрощения не хватит! Значит, наш дорогой кузен Роберто, как называет его королева, был болен — и, видать, и сейчас не совсем здоров, раз взял да и написал Бланш. Да еще наверняка бред!

— Ах, сеньор Очо… Как бы узнать, что де Немюр пишет королеве? — прошептала, дрожа от возбуждения, Доминик.

— Как вы любопытны, сеньора! К чему вам этим интересоваться? Хотя… мне и самому не терпится это выяснить. Подождите. Я сейчас вернусь. Бланш прячет записки в рукав. Но вытащить их оттуда — пара пустяков.

Карлик исчез. Вскоре он уже стоял около королевы и, смеясь, показывал ей на кого-то в толпе. Еще через минуту он уже снова был рядом с Доминик. Уродец незаметно отвел девушку в соседнюю залу, где никого не было и, когда они присели на подоконник в оконной нише, вытащил из-за пазухи листок бумаги.

— Ну, откроем завесу тайны.

В записке было лишь несколько слов — на испанском: «Estoy de acuerdo. Una vez.» — «Я согласен. Один раз.».

Доминик и Очо переглянулись.

— Согласен… На что? — шепотом спросила девушка.

— Не будьте ребенком, мадам, — многозначительно ухмыльнулся карлик.

У Доминик вновь сжалось сердце. Де Немюр согласился! Стать любовником Бланш де Кастиль!..