Книга Черная роза, страница 241 – Диана Крымская

— Ее зовут Мари-Флоранс де Руссильон.

Карлик даже подскочил:

— Как? Родственница Доминик?..

— Ее родная сестра, сеньор Очо. Она приняла постриг больше семи месяцев назад — в картезианском монастыре. Я не могу вызволить ее оттуда. Она дала обет молчания, и ее замуровали в келье. Поэтому я хочу развода с нею.

— Вот так так! — воскликнул Очо. — И давно ли вы женились на ней?

— Давно. Больше четырех лет назад. Кажется, я ответил на все ваши вопросы?

— Я вижу, вам тягостно говорить об этом, монсеньор. Я вполне удовлетворен. — Очо так и подмывало спросить, как это де Немюр умудрился жениться, сидя в темнице замка Шинон. Но герцог и так отвечал ему явно через силу. — А теперь… Теперь вернемся к моей даме — той, с которой я читал вашу записку к Бланш. Так вот — моя дама, так же как и я, хочет вашего блага. Она относится к вам с большим участием, герцог де Немюр. Даже больше того — мне кажется, она вас любит.

— Вот как? И как же ее зовут? — равнодушно осведомился Робер.

— Графиня де Руссильон, — невозмутимо сказал карлик.

Де Немюр отшатнулся от него.

— Никогда не произносите при мне этого имени, сеньор Очо… Никогда!

— Почему? — кротко спросил уродец. — Что произошло между вами за те несколько дней, что вы держали эту девушку в одном из своих замков?

— Откуда вам это известно? Она сказала вам?

— О нет. Но я умею сопоставлять детали. Делать выводы. У вас есть высокий рост, красота, сила, милейший герцог. Мне всего этого Господь не дал. Но он дал мне немного ума… и иногда я пользуюсь, в отличие от большинства людей, этим даром. Вот сегодня утром, вернувшись с их величествами из Реймса, я увидел много странных и необъяснимых, на первый взгляд, событий. Сначала — графиня де Руссильон, очень внимательно слушавшая ваш разговор с испанским послом, не сводившая с вас глаз и, как вскоре оказалось. так и не вышедшая замуж за своего Рауля де Ноайля. Затем — вы, словно вставший из могилы и передающий Бланш записку. Мне все это показалось очень любопытным, и я провел весь день, узнавая, что произошло, пока нас — меня и их величеств — не было в Париже. И выяснились весьма интересные и странные вещи. Например, невеста герцога де Ноайля, графиня де Руссильон, заболевает в день своего венчания. Неизвестной и опасной болезнью, возможно, заразной, и к ней никого не пускают… Жених — Рауль де Ноайль — в тот же день покидает столицу — и только его и видели… Взял пять человек — и отправился искать лекарство для своей нареченной, — ну не смешно ли? Через три дня, в сумерках, к королевской караульной на мосту Менял подъезжает верхом юноша и просит позвать к нему Розамонду де Ноайль. Она уводит молодого человека с собой, — и он исчезает. А конь — рыжий андалузец, на котором приехал юноша, — на лопатке имеет клеймо конюшен герцога де Немюра. Я не поленился и сам осмотрел этого жеребца. И какой мы делаем вывод из всего этого?

— Какой? — спросил и де Немюр.

— Что графиня де Руссильон вовсе не лежала больная в покоях Розамонды. Она все эти три дня находилась с вами, дорогой герцог! Как вам удалось увезти ее — силой или уговорами, — я не знаю. Мне больше по душе первый вариант — люблю, знаете ли, похищения! И можете не говорить ничего… я уверен, вы будете все отрицать. Но я знаю, что я прав! И, что кажется мне наиболее странным, — что невеста вашего кузена за эти три дня полностью изменилась. О Рауле она и не вспоминает. А вот о вас печется как о близком человеке! Умоляла меня, прочитав вашу записку, не дать вам отправиться к Бланш. Спасти вас от этого унижения. И вы бы слышали — КАК она все это говорила! Тут любовь, монсеньор, клянусь честью, любовь!