Книга Черная роза, страница 27 – Диана Крымская

— На мне… или на Николь… или — на ангелочке Анжель… Какой ужас! — простонала Доминик.

— Сестричка… Я бы стала женой этого монстра! Но вы — вы не заслужили такой жуткой участи!

Дом вдруг пришла в ярость. Топнув ногой, она вскричала:

— Почему, почему отец на это согласился?!! Ведь, я уверена, и Монсегюр, и граф Дюваль уже где-то близко! Они бы разбили отряд Черной Розы, вздернули бы его, как собаку, и освободили бы нас!.. Впрочем, — прибавила она, слегка успокаиваясь, — возможно, так и будет! Ведь есть ещё время.

— Его нет, — отвечала её сестра. — Отец сказал, что мы поженимся сегодня, перед закатом солнца. Все приготовления уже сделаны. И поэтому я позвала тебя, — продолжала Флоранс. — Положение кажется мне безвыходным. Но, может быть, в твою ясную головку придет какой-нибудь план?

Доминик постаралась успокоиться и сосредоточиться. Это было похоже на партию в шахматы, — только тут на кону был не ферзь или король, а судьбы её и трех её сестер.

«Безвыходных ситуаций не бывает. Но надо смотреть всегда вперед, на несколько ходов опережая противника,» — говорил ей отец. А Черная Роза — пусть не достойный, но сильный и могущественный противник; к тому же он — кузен короля.

— Что же нам делать? — вслух спросила Дом.

В это время в дверь постучали, и на пороге показалась Элиза.

— Госпожа! — радостно произнесла она. — Осаду замка сняли, и люди начали расходиться по домам!

В глазах Доминик вдруг вспыхнула надежда.

— Фло! Мы должны бежать! — воскликнула она. — Все вчетвером! Раз осада снята, мы сможем выбраться из замка, время еще есть!

Её сестра горестно покачала головой.

— Пешком мы далеко не уйдем, Доминик. Конюшня отца, если помнишь, полностью опустела. Ведь папа отдал всех хороших лошадей графу Дювалю, обещавшему ему помощь и поддержку южной части провинции. А старые лошади околели или съедены.

Дом помрачнела. Среди отданных другу отца коней была её любимая гнедая кобыла Франсуаза, на которой девочка ещё совсем недавно беззаботно скакала по взгорьям и долинам Руссильона. Но разве дочь графа не пожертвовала бы всем, чтобы помочь делу Лангедока? И, сцепив зубы, чтобы не заплакать, она сама оседлала свою любимицу для одного из людей Дюваля.

— Послушай, Флоранс! Черная Роза приехал сюда с пажами. У них три лошади. Мы могли бы ускакать на них.

— Разве их не охраняют?

— Если кони уже в конюшне — то, скорее всего, никто. А если во дворе — то двое пажей; но это просто мальчишки, и к тому же, — прибавила Дом не без гордости, — один из них ранен. Мы легко справимся с ними.

— Пойти на убийство?!! Сестра! Что ты говоришь!

— Мы бы переоделись в мужские костюмы, — вдохновенно продолжала развивать свой план Доминик, — чтобы на нас никто не обратил внимание, а женские платья взяли с собой, вышли бы во двор, заговорили бы этим мальчишкам зубы и оглушили бы их! Фло, это неплохая идея, поверь!

— И куда бы мы отправились, завладев герцогскими лошадьми?

— В картезианский монастырь. Он всего в трех лье отсюда. Монахини приютили бы нас, ненадолго, ведь Монсегюр и граф Дюваль, я уверена, уже близко! — Флоранс невольно усмехнулась словам сестры, — Дом, не верящая ни в Бога, ни в черта, вечно сквернословящая Дом, — в строгом картезианском монастыре, где монахини дают обет вечного молчания! Это трудно было себе представить.