Онлайн книга «Черная роза»
|
— Какой поучительный рассказ, Франсуа, — ухмыльнулся Рауль. — Вот сейчас мы посмотрим, сколько ударов выдержит наш дорогой герцог Черная Роза, прежде чем сначала — завизжит, как свинья, а затем — лишится чувств. Полагаю, двадцать семь ударов мой кузен не вытерпит. Готов даже пари заключить! Ведь его шкура не такая дубленая, как у каторжника. Все-таки герцог!.. Эй, Робер! Ну что же ты молчишь? Ничего сказать не хочешь? Может, взмолишься? Попросишь пощады? Мне это было бы очень приятно. И я, возможно, и пощадил бы тебя! Де Немюр презрительно посмотрел на кузена. Ему не хотелось даже разговаривать. Но, возможно, есть еще способ избежать пытки, не унижая себя, но пригрозив этим подонкам королевским гневом? — Я думаю, что вряд ли ее и его величество погладят вас всех по головке за то, что вы сделаете со мной, — сказал он. — Подумайте об этом хорошенько. Он заметил, что плеть в руках Франсуа дрогнула. И сын палача быстро переглянулся с побледневшим Жаком. Да, эти двое — конечно, трусы. И они не тронули бы Робера и пальцем. Но Рауль только хрипло рассмеялся словам кузена. — Милый Робер! Напрасно ты пытаешься спасти свою шкуру, причем заметь — в прямом смысле этого слова! Твоя участь решена. Как только я получу у Розамонды бумагу, — ты отправишься на корм здешним рыбкам, вслед за своей красавицей-женой! Мы тебя удавим, привяжем тебе камень к ногам… И выбросим из того же окошка, из которого так ловко выпрыгнула недавно Доминик. И твое изуродованное тело не найдут. И никто не узнает, что тебя перед смертью пытали. А Бланш я скажу, что ты сам прыгнул во Вьенну и утонул. И мои люди это подтвердят. Эй, вы! Ну, что вы затряслись, как только услышали про короля с королевой? Не бойтесь. Я не дам вас в обиду, клянусь! — Нет, ваша светлость, — забормотали клевреты. — Мы не боимся. Мы выполним любой ваш приказ. — В таком случае… Если Роберу больше нечего сказать… Де Немюр слегка улыбнулся. Он посмотрел на лица этой отвратительной троицы. В пляшущем желто-оранжевом свете висящих на стенах подземелья факелов лица эти казались дергающимися, уродливыми и жуткими, как морды у чертей, встречающих грешников на пороге ада. Он вдруг почувствовал особое внутреннее озарение, какое, наверное, бывает у людей, стоящих на краю гибели. И, почти помимо воли, у него вырвалось: — Все твои люди, Рауль, не доживут до завтрашнего заката. А сам ты умрешь раньше меня. Помни мои слова! — Ах, он еще нам и угрожает! — воскликнул де Ноайль. Наймиты же его опять переглянулись, побледнев еще больше. — Улыбаешься, кузен? Напрасно! Сейчас ты заскулишь… Завизжишь… Застонешь! И мы втроем посмеемся над тобой на славу! Жаль, я сам не могу пройтись плетью по твоей спине. Рана болит… Но уж полюбуюсь я на тебя от души! А ты, чем угрожать, лучше подумай, какое унижение тебя ждет впридачу к мукам телесным! Ведь тебя, знатного дворянина, будет хлестать, как дворового пса, твой собственный слуга! Франсуа! Приступай! Если рука устанет, — тебя сменит Жак. А я буду считать удары. Ты любил раньше, помнится, читать и восхищаться подвигами спартанцев, мой заумный братец. Вот я сейчас и посмотрю, насколько стойким окажешься ты сам! Робер стиснул зубы. Он не позволит этим тварям услышать ни один свой стон! Франсуа взмахнул плетью… |