Книга Черная роза, страница 386 – Диана Крымская

Дом с облегчением улыбнулась. Маленький горбун с изумлением посмотрел на де Немюра.

— Я вас, право, не узнаю, герцог! Рыцарь без страха и упрека… Вы ли это? С вашими высокими моральными принципами… С вашей честностью и правдивостью, — и столь беспардонно обманывать своего брата по ордену?

Робер засмеялся.

— К черту братьев по ордену! Столько лет они не вспоминали обо мне! Откуда сейчас этот интерес? К тому же, разве эти братья были рядом со мной, когда я лежал умирающий в Шиноне? Нет; рядом со мной была моя жена! И у меня сейчас один принцип — любить ее. И быть счастливым с нею! Я — ее рыцарь. И принадлежу лишь ей… Не правда ли, любимая?

— Да, — гордо сказала Дом. — Робер лишь мой. И больше он никому не достанется!

Они обменялись красноречивыми взглядами. Очо понимающе вздохнул.

— Любовь, любовь! Что ты делаешь с нами?.. Я ведь тоже женюсь, монсеньор!

— Вот как? — спросил де Немюр. — Расскажите! Кто она?

В течение не менее получаса Очо расписывал терпеливо слушающим его Дом и Роберу свою избранницу, и, наконец, кончил тем, что пригласил их обоих на свою свадьбу.

— Бракосочетание состоится через пять дней, к тому времени мы с Франсиской надеемся найти подходящий для нас домик. Ее величество вначале настаивала, чтобы мы с женой жили в королевском дворце. Но ведь молодым супругам хочется иногда и уединения… Вы меня понимаете, не так ли? Мебель для нашего жилища уже заказана — подходящих для нас с Франсиской размеров. И домик бы тоже хотелось маленький и уютный. Желательно одноэтажный. Без этих высоких крутых ступенек. Ну, а на нашей свадьбе будет весь двор. Ее величество обещала обязательно присутствовать на церемонии. Но мне бы хотелось пригласить вас — самых близких моих друзей.

— Я не поеду, — сказал Робер. — Простите, Очо, но такое путешествие еще не для меня. Меня и в этот-то замок перевезли на носилках. Вы видите, что мне еще трудно держаться на ногах.

— Вижу — и не настаиваю… А ваша жена? Вы отпустите ее?

— Конечно. Не могу сказать, что с радостью. Я буду очень скучать… И потому требую одного — чтобы она уехала в Париж не больше чем на один день.

Очо сделал изумленное дицо.

— Право, герцог де Немюр, впервые вижу такого мужа! Вы женаты, кажется, пятый год… И не можете обойтись без супруги более одного дня?

— Именно так, — улыбнулся Робер, привлекая к себе Доминик и нежно целуя ее руки. — Даже если ее нет рядом час, я уже начинаю страдать… И, поверьте, отпуская ее НА ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ, приношу вам и вашей прелестной невесте огромную жертву!

— Мне только остается поблагодарить вас, монсеньор, за то, на что вы идете ради нас с Франсиской. И уповать на то, что и нас с женой ждет такая же любовь, способная выдержать годы совместной жизни, сохранив всю свежесть и глубину чувств.

— Уверена, сеньор Очо, что так и будет с вами! — воскликнула Доминик, глядя на Робера сияющими влюбленными глазами…

Через пять дней утром Доминик прибыла в Париж в сопровождении десятка слуг, в том числе мавра Исмаила, который теперь сделался чуть ли не ее личным телохранителем. Герцогиня де Немюр, естественно, остановилась во дворце своего мужа и, приняв ванну, переодевшись и слегка перекусив, отправилась в королевский дворец, в капелле которого должно было состояться венчание Очо и Пачиты. Казалось бы, свадьба карлика королевы — хоть и любимца Бланш, но все же не дворянина и, вообще, человека весьма сомнительного происхождения, — должна была, как и свадьба любого слуги, пройти незаметно и скромно; но ее величество, мечтавшая женить маленького уродца уже много лет, настояла на том, чтобы бракосочетание было пышным и торжественным, а обряд венчания был возложен хоть и не на епископа Парижского, но на исповедника королевы падре Алонзо де Кордову, родственника, как поговаривали, главы самой Инквизиции.