Книга Десятый стежок, страница 134 – Джейн Джонсон

Страшно вообразить себе, что могли эти люди из Корнуолла, с полуострова Пенуит, которые никогда не выезжали дальше реки Фал, подумать об этой чуждой им земле. Увиденное поражало и меня, даже шокировало, но я-то успела побывать в добром десятке зарубежных стран, а по телевизору видела сотни других. Мои соотечественники в XVII веке и так уже были страшно потрясены тем, что их захватили в плен, похитили, увезли из родных мест, а потом еще измучены тяготами морского перехода, так что по этим чужим улицам, видимо, шагали в состоянии транса, как в психоделическом сне.

Прикосновение руки Идриса к плечу вернуло меня в настоящее.

— Давайте я вам кое-что еще покажу, – предложил гид. – Думаю, это вам понравится.

Он повел меня вдоль городской стены, пока мы не достигли монументальных ворот, возвышающихся футов на двадцать или даже больше. Несмотря на гигантские размеры и массивную каменную кладку, я была поражена красотой этого сооружения, потому что арка этих ворот, казалось, устремлялась в небесную высь и парила в воздухе, словно поддерживаемая невидимой внутренней силой, создающей ей опору между двумя башнями по обеим ее сторонам. А еще она была украшена изящными ажурными узорами и переплетающимися надписями совершенно мистического характера.

— Баб Мирза, – сказал Идрис, когда мы остановились и начали рассматривать ворота. – Здесь Малая гавань. В семнадцатом веке, когда река еще не заилилась и не изменила русло, корсары обычно заплывали прямо в укрепленное сердце города через эти ворота. Именно через Баб Мирза сюда привезли и вашего Робинзона Крузо. «Наш корабль, плывший от Канарских островов к побережью Африки, был внезапно атакован турецкими пиратами из Сале», – вдруг процитировал он.

Я в изумлении уставилась на Идриса.

— Я два года учился в аспирантуре на отделении английской литературы. Один из наших профессоров, англичанин, был большим поклонником Дефо. И я прочел все его произведения – «Молл Флендерс», «Роксана», «Летопись чумного года»…

Интересно, какого черта этот человек, принадлежащий к мусульманской культуре, взялся за Дефо и что он вообще мог подумать о такой буйной, неугомонной и развратной сорвиголове, как Молл Флендерс? Этого я не могла себе представить.

— А вы более начитанны, чем я, – пришлось мне признаться со смехом, но в некотором смущении, потому что я начала подозревать, что дело обстоит именно так. – Скажите-ка, откуда у вас американский акцент?

Идрис невольно прикрыл рот рукой.

— Правда? – Ответ он обдумывал чересчур долго. – Мой преподаватель был американец.

— Он, видимо, оказал на вас значительное влияние.

— Это была она. – Гид отвернулся и зашагал по улице в город так быстро, что мне пришлось бежать, чтобы его нагнать.

— Так, Идрис, а чем вы вообще занимаетесь, когда не сопровождаете туристов по городу и не показываете им местные достопримечательности? Вы теперь сами преподаете в университете?

— Я вожу такси.

— О! – Я не знала, что на это сказать. Дом его кузины выглядел весьма богато, сам он явно был хорошо образован, и, хотя я вовсе не считала работу в такси неподобающим занятием, это было вовсе не то, чего я ожидала.

— А вы?

Я рассмеялась:

— Хороший вопрос. Я в настоящее время вообще нигде не работаю и ничем не занимаюсь.

— Стало быть, вы не замужем, безработная и у вас нет детей, так?