Книга Десятый стежок, страница 188 – Джейн Джонсон

— Скотч, и лучше двойной! – потребовал он, видя, что Анна уже что-то заказывает; бармен, сразу же поняв, что ему невтерпеж, отставил в сторону пиво, схватил бутылку виски и плеснул в стакан хорошую порцию. – У меня сейчас ноги отвалятся. Я побывал во всех отелях Рабата, разыскивая эту проклятую бабу, и не обнаружил ее ни в одном…

— Привет, Майкл.

Он развернулся так резко, что половина содержимого стакана, который ему только что вручили, выплеснулась ему на туфли.

— Вот и отлично, это хорошее средство от мозолей, – насмешливо сказала я. Анна подавила смешок.

Он уставился на меня, потом на Идриса, и на его лице возникло мерзкое понимающее выражение.

— А ты не теряла даром времени, успела в настоящую туземку превратиться, а? – сварливо осведомился он.

Идрис вскочил на ноги. Тюрбан только усиливал впечатление от его высокого роста.

— Сядь, Майкл, и перестань устраивать представление, – жестко скомандовала Анна. Я вполне могла себе представить, как она таким тоном разговаривает с каким-нибудь молодым сотрудником, но то, что она так ведет себя с мужем, меня поразило. – Этого джентльмена зовут Идрис, он специалист по истории этого города.

— Идрис аль-Харкури, – звучно представился Идрис. – Рад познакомиться. – Он поклонился, потом коснулся рукой груди у сердца.

Майкл подозрительно оглядел его, потом резко и невежливо повернулся к нему спиной.

— Где книга, Джулия? Я проделал длинный путь, чтобы получить ее.

— Мы с Джулией уже обо всем договорились, – мягко сообщила ему Анна. Она передала мне бокал с вином и протянула пиво Идрису, который принял его со своим обычным «шукран», изо всех сил продолжая разыгрывать из себя истинного бербера в роли гида.

Майкл смотрел на жену, сузив глаза:

— Что ты хочешь этим сказать – «обо всем договорились»?

— Где письма Роберта Болито, Майкл? Я не смогла их найти.

— Уж не думаешь ли ты, что я оставлю их валяться в номере, чтобы их мог украсть любой вор-араб? Они в сейфе отеля, а персоналу оставлено распоряжение выдать их только мне одному!

Это был совсем другой Майкл, очень отличавшийся от того, кого, как мне казалось раньше, я хорошо знала. Более циничный, беспокойный, озабоченный. Увидев меня вместе с Идрисом, он, несомненно, испытал укол ревности, и мысль об этом принесла мне некоторое удовлетворение, пусть это чувство и не назовешь достойным.

— Ну так сбегай за ними, – велела Анна, забирая у него стакан с виски и вытирая основание салфеткой, как вытирают пролившееся молоко с бутылочки для младенца. – Давай, давай. – Она дождалась, пока муж уйдет, и перегнулась через стол ко мне: – Вот что я предлагаю. Я отдам тебе письма, если ты дашь мне книгу, на время. Наш рейс домой – завтра, но не думаю, чтобы Майкл согласился лететь обратно без книги. Но я тебе обещаю – и Идрис будет нашим свидетелем, – что книга останется твоей собственностью и ты можешь поступать с ней, как тебе заблагорассудится. А поменяемся мы книгой и письмами потом, по твоем возвращении, когда мы вместе с тобой зайдем в Музей Виктории и Альберта и ты засвидетельствуешь подлинность напрестольной пелены. Договорились? – И она протянула мне руку.

Идрис обеспокоенно и предупреждающе посмотрел на меня, но я чуть качнула головой в ответ: «Все в порядке». И пожала протянутую Анной руку: