Книга Десятый стежок, страница 34 – Джейн Джонсон

— Тут такое случилось… с Эндрю… – Рыдания.

Я молчала, не зная, что сказать. Он что, опять ее бросил? У Эндрю Хоскина всегда была склонность ходить налево и блудливые глазки; супруги и в Корнуолл-то перебрались отчасти из-за какого-то его очередного романа на работе, но это было довольно давно. Или теперь Элисон от него ушла?

Кузина ведь много лет угрожала это сделать, но я и представить себе не могла, что у нее когда-нибудь хватит пороху…

— Он… он умер!

— Господи, Элисон, не может быть! Я так тебе сочувствую! С тобой все в порядке? Извини, конечно, ты сейчас в расстройстве… Господи, но что с ним случилось?!

Долгая пауза. Наконец Элисон собралась с духом.

— Он… повесился. На чердаке. Я… – Речь прервалась животным ревом, как от непереносимой боли. Меня всю передернуло.

— О боже, Элисон!.. Пожалуйста, перестань. Я уверена, ты тут совершенно ни при чем!

И с какой стати я это ляпнула? Понятия не имею. Конечно, она была тут очень даже при чем. Все-таки Эндрю был ее мужем. На другом конце линии воцарилось угрожающее молчание.

— Элисон? Я сама не понимаю, зачем я так сказала. Элисон?

Но она уже положила трубку. Я попробовала сама ей позвонить и повторяла эти попытки весь день, через небольшие интервалы, но всякий раз нарывалась на автоответчик. В конце концов оставила на автоответчике сообщение с глубочайшими извинениями и прекратила попытки.

В тот вечер я не стала читать записи Кэтрин Триджинны, а вместо этого принялась размышлять не об этой девушке, жившей четыреста лет назад, и не о собственной несчастливой судьбе (в который раз!), а о своей бедной кузине. Что можно чувствовать в подобной ситуации, когда делишь жизнь с человеком, который внезапно, ни с того ни с сего, без каких-либо объяснений и предупреждений вдруг уходит от тебя, разрывая не только ваши с ним отношения, но и свои отношения со всем этим миром, разрывает невосстановимо и навсегда?

Каким бы несчастливым ни был их брак, что могло заставить обычно жизнерадостного и толстокожего Эндрю покончить с собой, причем столь жестоким образом, да к тому же прямо в доме, который супруги вдвоем восстановили из развалин, из груды пыли, плесени и гнилых досок?

Но когда я наконец выключила свет и заснула, мне приснилась вовсе не Элисон и не Эндрю, висящий в привязанной к балке петле, а Кэт Триджинна. С ней что-то происходило, что-то ужасное… Но мне так и не удалось до конца понять суть грозящей ей беды, разглядеть нависшую опасность. В голове эхом отдавался вопль «Боже, спаси нас!» – а когда я проснулась, то обнаружила, что и сама в тревоге. Обычно я просыпаюсь медленно, словно ныряльщик, всплывающий с большой глубины, но в то утро все было иначе. Кожа зудела, а я была напряжена, словно кто-то наблюдал за мной, пока я спала. Внезапно зациклившись на этой мысли, я сорвала с себя одеяло и отшвырнула в сторону, спрыгнула с постели, оглядываясь по сторонам и словно ожидая увидеть притаившегося грабителя. И конечно, никого не обнаружила. Проклиная себя за бессмысленное и идиотское поведение, я приготовила кофе и снова позвонила Элисон.

На этот раз бедняжка сама взяла трубку.

— Алло? – Голос звучал слабо, едва слышно, словно очень издалека и при скверном качестве связи.

— Элисон, это я, Джулия. Слушай, мне очень жаль, что я вчера такую глупость сморозила… – Я замолкла, не в силах придумать ничего более подходящего.