Книга Десятый стежок, страница 49 – Джейн Джонсон

Леди Маргарет ухватила Кэт за руку, но сразу же отпрянула:

— Клянусь ранами Господними, Кэт, от тебя спиртным пахнет! Ты, стало быть, еще одно преступление добавила к общему счету! И почему такой порядочный человек, как Роберт Болито, желает взять в жены подобную грешницу? Никак не могу этого понять! Тебе нужно срочно исправляться, иначе жених от тебя откажется и ты останешься старой девой или станешь чем-нибудь еще хуже.

Старуха собрала свои камешки и убрала их в кисет. Потом выпрямилась и посмотрела леди Харрис прямо в глаза:

— Большая беда падет на этот дом, и ничто не остановит ее, что бы я ни сказала, что бы ни сделала. Долгой будет твоя жизнь, леди, хозяйка Маунта, – тут она отвернулась в сторону, – но муж твой очень скоро будет лежать в могиле. – Это она буквально прохрипела. А потом шепотом добавила, повернувшись к Кэт: – А тебе, моя птичка, не стоит бояться замужества.

Кэт недоуменно уставилась на нее:

— Почему это?

— А потому, что, пока ты зовешься Кэтрин, замуж в этом мире ты не выйдешь, – ответила цыганка и, жалостно хромая, пошла прочь.

В ту ночь, вертясь в своей узкой постели, Кэт размышляла над словами старухи. Она весь день думала над этими предсказаниями; они скрутились у нее в уме в настоящую головоломку. Иногда девушке казалось, что она нашла объяснение, вытащила кончик нити, ведущий к истине, и та уже засияла ярким светом прямо у нее в руках – например, ей не следует бояться замужества, потому что она никогда не выйдет замуж. Но эта мысль тут же оказывалась подпорченной осознанием того, что, если она никогда не выйдет замуж, это просто ужасно. Быть прикованной к одним и тем же работам во все свои дни, повиноваться капризам хозяйки любого дома, в каком она может оказаться, зависеть от благорасположения и благотворительности посторонних людей – разве это не более страшная доля, чем замужество? Пусть Роберт туповат и скучноват, пусть совсем небогат, но все же по крайней мере он добрый и порядочный человек, трудяга, который сможет обеспечить ей удобства и уют, какие только сможет себе позволить. Потом Кэт стала размышлять о той большой беде, что пророчила цыганка. Неужели в этот уголок Корнуолла опять пожалует чума? Она уже унесла ее отца, крепкого и здорового мужчину. Если уж болезнь его смогла скрутить и одолеть, то, несомненно, сметет все на своем пути. Или на этих мирных берегах разразится война, как было в конце прошлого века? Правда, цыганка сообщила, что настойчивость и упорство спасут Кэт, значит, ни война, ни чума ей не страшны… А как насчет дальней дороги, долгого путешествия, что было ей обещано, дороги, которая закончится единением Земли и Небес?

Этот вопрос тревожил Кэт более всего остального.

Может быть, в конце концов она все же отправится в Лондон, чтобы жить там в большом дворце и вращаться в высшем обществе, и тогда кто знает, каким будет ее будущее? Хотя воспоминание о том, как ее лапал сэр Джон Килигру, заставляло девушку вспыхивать от стыда и отвращения, это доказывало, что благородные господа находят ее достаточно красивой, чтобы целовать. А может, эта цыганка все-таки ошиблась, заявив, что Кэт никогда не выйдет замуж? В конце концов, она еще сказала, «пока ты зовешься Кэтрин», не выйдешь замуж «в этом мире». Может быть, «иной мир» как раз и ожидает ее в другом месте, если графиня Солсбери заберет ее с собой и увезет отсюда, чтобы она стала ее личной вышивальщицей и горничной… Может, эта высокородная леди придумает для нее новое, более утонченное прозвище.