Книга Десятый стежок, страница 62 – Джейн Джонсон

Кто-то начал молиться тихой скороговоркой: «Помилуй нас, Господи, спаси от бури и молнии, от чумы и холеры, от голода, от войн и убийств, от внезапной смерти. Спаси нас!»

— Господи помилуй!

— О Боже, о Боже, о Боже!

— Иисусе, спаси и сохрани нас!

— Это хорошо, что вы молиться Богу, – задумчиво произнес пират. – Ибо душа – хрупкий вещь, ее только молитва укрепит. Но только не этому человеку, Иисусу Христу, потому что он просто пророк из плоть и кровь, как вы и я, и не может спасать душу. А теперь – встать и не спорить. Пошли все, тихо и быстро.

Один из пиратов поднял с пола олдермена Полглейза и взвалил себе на плечо, словно мешок с репой. Другой помог подняться на ноги шатающейся мистрис Полглейз и подтолкнул ее к выходу.

Никто не пытался сопротивляться. Когда они выбрались на опустевшие улицы Пензанса, на яркий солнечный свет, то тут же увидели три корабля, стоящие на якоре в гавани: большую каравеллу со свернутыми парусами, резко выделяющуюся на бирюзовом фоне моря, и два более легких судна со странными треугольными парусами. Кэт заморгала и присмотрелась. Все детали вставшей перед ней картины четко отпечатались в мозгу, нереальные, неправильные: чайка, как-то боком планирующая в синем небе над головой, словно в мире ничего особенного и не случилось. Красные туфли Нэн Типпит с их высокими каблуками, выстукивающими по мостовой, как копыта ослика. Генриетта Келлинч, сосущая большой палец и уставившаяся на пирата, который подталкивал ее брата Джорди острием сабли. У Кэт даже возникло ощущение, что все это – лишь наваждение и сейчас из боковой улочки выскочат шуты и фигляры, сопровождаемые дудочниками и волынщиками, и все запляшут и начнут смеяться… Кошка, напоминающая своим окрасом черепаший панцирь, сидела на ограде и без всякого любопытства смотрела на них, продолжая тереть лапкой мордочку, ее загадочные глаза отсвечивали золотом. Старый Том Эллис все тер и тер себе рот унизанной кольцами рукой, а его жена висела у него на руке и все спрашивала, что тут происходит и куда это их всех гонят.

И в самом деле, куда, подумала Кэт. Кто-то сильно толкнул ее в спину, а когда она обернулась, оказалось, что один из этих иноземных негодяев. Он уставился на нее, а потом сказал что-то на своем грубом и непонятном языке. Девушка помотала головой в полном смятении, а он снова толкнул ее, засмеялся над ее непонятливостью, показав огромную черную дыру во рту, где не хватало нескольких зубов.

Это почему-то ужаснуло Кэт больше, чем все остальное.

Когда они подошли к берегу, мэр Мэддерн вдруг обратился к главарю пиратов:

— У меня есть деньги, милостивый сэр. Поглядите, у меня здесь целых пять ангелов и добрая дюжина крон^[22], все – чистое золото! – Он вытащил из-за пояса кошель и потряс его. – Возьмите их и отпустите нас.

Кто-то присвистнул. Это была целая куча денег, столько с собой обычно никто не носит. Кто-то буркнул что-то насчет присвоения денежных средств графства, а позади мэра крикнули:

— Это за всех нас, Джон Мэддерн, или только за тебя и твою жену?

Мэр покраснел – и от стыда, и от ярости – и резко обернулся, чтоб осадить крикуна. Главарь пиратов разразился хохотом. Он вырвал кошель из руки мэра Мэддерна и вывалил содержимое себе на ладонь. Потом повернулся к своим людям и громко сказал что-то, и все тоже захохотали.