Книга Сирота. Фиктивная семья для губернатора, страница 34 – Марго Лаванда

Губернатор, конечно ослепительно красив, в черном смокинге и белой рубашке. В горле пересыхает от столь резкого всплеска эмоций. Понимаю, что еще долго буду проигрывать в голове этот момент встречи. Но сейчас необходимо взять себя в руки, иначе еще в обморок свалиться не хватало…

Дубровский продолжает разглядывать меня пристально, и немного удивленно. Потом хмуро сдвигает брови.

Отчего начинаю сильнее нервничать.

— Здравствуй… – чуть было снова не перешла на “вы”, вовремя опомнилась. Дедуля же рядом. – Олег. Как добрались?

— Отлично. Привет, милая, – Дубровский быстро целует меня в щеку. – Дед, вот это сюрприз.

— Ага, я ж мастер на них. Хотя и ты, внучок, порадовал. Наконец перестал шляться по всяким там… Ну ты сам знаешь. Маша – чудо. Я сам практически влюбился.

— Ты смущаешь ее.

— Тогда может пойдем в кабинете поболтаем? Вроде есть еще минут пятнадцать. А потом отпущу вас на бал, что уж.

Мужчины удаляются, а ко мне подходит Павел. Беру в руки шубку, тоже одна из обновок от щедрот губернатора, вчера доставили с курьером. У Олеси точно такая же, только меньше размером. Очень подходит к платью. Легкая, пушистая. Соболя. Никогда подобного не носила. Даже думать не хочу, сколько стоит!

— Машенька, вы чудо, – улыбается широко, но я не верю этому благодушию. Он прежде всего о своих интересах печется.

Поеживаюсь. Как мне надоел этот горе-манипулятор.

— Что такое? Вас что-то беспокоит?

— Нет. То есть, да. Хотела спросить, значит после бала точно все заканчивается?

— Что именно, дорогая?

— Наш договор.

— Скорее всего, да.

— Скорее всего? Это очень расплывчатый ответ, Павел Данилович!

— Сейчас мне сложно сказать на сто процентов. Поймите, у губернатора могут быть свои причины, мотивы…

Павел замолкает, потому что возвращается Олег.

— Нам пора, – говорит строго. Протягивает мне ладонь. Стоит больших усилий, ответить ему, положив на нее свою.

— Не похоже, что ты скучала, – говорит тихо, когда идем к машине.

— А должна была?

— Не знаю. Мне так Олеся сказала.

— Когда? Вы созванивались? – моргаю ошеломленно.

— Что такое? Это разве что-то из ряда вон? Ну позвонила она. Очень открытый ребенок. Порывистый. Не бойся. Она мало о тебе говорила.

— Что ты имеешь в виду?

— Что никакие тайны не выдала. Расслабься, Маша.

— Я спокойна!

— Отлично. Ты выглядишь… – вдруг замолкает.

— Тебе не нравится платье?

— Слишком нравится, Маша, – залипает на моем декольте. Мы уже возле лимузина. Водитель открыл дверь, а мы никак не можем сдвинуться с места…

— Эй, влюбленные, меня забыли! – Олеся разрушает возникшее между нами волшебство.

— Ну что ты, кроха, куда мы без тебя, – бормочет Дубровский.

Всю дорогу Леська не умолкает, болтает обо всем на свете, очень возбужденная предстоящим праздником.

Скоро мы с ней останемся вдвоем. Я очень привязалась за это время к девочке. Мы стали настоящей семьей. Вот только волнуюсь, как она справится без людей, к которым привязалась. Аристарха Ивановича дедулей называет. Очень к нему тянется. Оно и понятно. Тот, кто пережил сиротство очень ценит слово “семья”.

Надеюсь, я смогу дать ей полноценную семью. Хоть и одна по сути. Мама на связь не выходит, не интересна ей судьба внучки. Своей личной жизнью занимается.

— Маш, ты чего загрустила? – прижимается ко мне плечом Леська. – Не бойся. Самой красивой на балу будешь. Правда, дядя Олег?