Книга Черно-белые чувства, страница 19 – Дарья Волкова

Наверное, надо перед ним извиниться. Правда, Пашу завтра переводят в другую больницу. А сам Артамонов вряд ли захочет слушать Таисию. Может, и не стоит больше с ним общаться. Таисия для него — представитель тех людей, к которым Артамонов не испытывает ровным счетом никаких положительных чувств. Вспомнилось его тихое, какое-то будто обреченное «Глаза бы мои его не видели». Эти слова теперь звучали совсем иначе. И он все-таки Пашку прооперировал…

Тая вздохнула. Нет, Артамонова лучше больше не трогать. А правду о той аварии Таисии скажет Михаил Юрьевич.

За то время, что Артема не было, в отделении что-то будто произошло. Впрочем, тут все время что-то происходило. Артем здоровался с коллегами, обменивался новостями. И чувствовал, что все о чем-то умалчивают. О чем? О вчерашнем бунте неповиновения Артем знал, и обсуждать это не имело смысла. Есть вещи, о которых говорить в их среде не принято. Это просто делают. Делают — и все. Хотя Артем не был готов к такому поступку со стороны коллег. Но и рефлексировать или распускать сопли по поводу этого акта демонстративной, но не очень практичной поддержки товарищей по работе не собирался. Ибо давно разучился делать подобные вещи.

Первой не выдержала медсестра Галя. Кажется, она до сих не оставила попыток дать Артему чисто женское утешение. В котором он не нуждался. Потому что оно не поможет.

Они пересеклись у кофейного автомата.

— Халяева переводят сегодня.

Артем пожал плечами, отхлебывая кофе. Вот таким новостям он не удивлен. Сегодня, спустя сутки, на холодную голову, он больше удивлен тем, что они не сделали это сразу.

— Скорей бы уж забрали этого урода, — Галя протянула ему конфету. Артем покачал головой.

— Я взял аскезу на сладкое.

— А говорят, мозг надо сладким кормить.

Артем сделал еще один глоток, покосился на блестящий фантик.

— Галь, я тебе, как нейрохирург говорю — сколько черепушек не вскрывал, ни в одной фантика от конфет не видел.

Галина рассмеялась — громко и напоказ. Хотя шуточка так себе, на троечку.

— Я вчера пообщалась с этой…

— Которой?

— Которая приходила к вам. Невеста Халяева.

— Зачем?

— Рассказала, как все было на самом деле.

И что все лезут не в свое дело, а?..

— А ты знаешь, как дело было на самом деле?

Галя растерянно моргнула. Артем в один глоток допил кофе, выбросил его в корзину для мусора.

— Ладно, пошел я на обход. А ты, Галочка, не налегай на сладкое.

Сергей Фокин нагнал его в коридоре.

— Артем, загляни со мной в реанимацию.

— Мне туда путь заказан. Пока Халяева не переведут.

— Он там не единственный пациент.

Артем покосился на реаниматолога — и тут же подобрался. К черту Халяева.

— Насколько острая ситуация?

— Шаг можно и прибавить.

Они прибавили.

— Воды мне подайте.

— Не отвлекаться! — рявкнул Сергей на медсестру. — Обойдется. Препарат вводите.

Ситуация была на самом деле острой. И хотя пациент был Наума Николаевича, но тот был в операционной. А еще одни руки и глаза в этой ситуации лишними не оказались.

Артем снял шапочку, взял с тумбочки бинт, промокнул лоб. Сергей последовал его примеру. Нервная ситуация получилось, успели вовремя.

— Мне воды кто-нибудь подаст или нет?

Артем медленно повернулся. Он совсем забыл про Халяева, что он тут же, на соседней койке. Вот бы совсем про него забыть.